— Мою сестру убили, — говорю я. — Может быть, немного странно, что я рассказываю тебе об этом именно сейчас, — быстро продолжаю я, — но мне на самом деле очень важно выговориться. Я столько времени скрывала это, с тех самых пор, как уехала из Мельбурна. Это событие изменило меня. Оно все изменило.
Я перевожу взгляд на Мика.
— Я понимаю, что ты не очень-то хочешь все это слушать. Но Филиппе я уже рассказывала.
Мик молча кивает.
— Мы вместе пошли на вечеринку. — Я ставлю свой бокал, кладу руки на колени и начинаю рассказ.
На этот раз я не плачу, только несколько слезинок скатываются по щеке. Брат и сестра слушают, и, когда я заканчиваю, Филиппа подходит и обнимает меня.
Я смотрю на Мика. Его глаза наполнены слезами, он смотрит на меня и сочувственно улыбается — в его глазах сочувствие и печаль, похоже, он не знает, что сказать. Я тоже улыбаюсь ему.
— Прекрати, — сказала я. — Перестань. Не здесь и не сейчас. Не хочу, чтобы все произошло вот так.
— Ладно. — Он отодвинулся от меня, поправил на мне футболку и вздохнул. — Хотя жаль.
Я обняла его за шею и поцеловала в губы.
— Не жалей.
Я огляделась. Мы сидели у подножия дерева, я устала, а кроме того, слишком много выпила.
— Я бы хотела расстаться с девственностью в постели. На хорошей, чистой, мягкой кровати. И еще — я бы хотела быть трезвой.
— И я тоже. Честно. — Он улыбнулся. — Ты сводишь меня с ума, но мне хочется, чтобы все было хорошо. Мне правда хочется быть в этот момент трезвым, чтобы мы запомнили это на всю жизнь.
— Черт! Сколько времени? — Я повернула запястье Билла и попыталась рассмотреть время, но было слишком темно. — Тут есть подсветка?
— Да. — Он поднял запястье к лицу и включил подсветку. — Почти полдевятого.
— Черт, черт! — Я вскочила и стала отряхивать одежду. — Черт! Как поздно. Блин, мы попали. Что будет дома, когда мы явимся? Билл, вставай! Мне надо забрать Рейчел и бежать домой.
Но внутри Рейчел не было. Мы оглядели всех танцующих и всех, кто сидел вдоль стен. Мы нашли Карли и спросили ее, но она лишь безучастно покачала головой — она была совершенно пьяна, рядом с ней сидел какой-то незнакомый парень.
— Она, наверное, на улице. Пойдем. Может, она около машин.
— Ладно. Я посмотрю во дворе, а ты — за домом. Так будет быстрее. Встретимся тут!
Я начала не на шутку волноваться. Уже поздно, мама с папой наверняка дома. Они будут беспокоиться. А если Рейчел еще и выпила, то они непременно учуют запах и придут в ярость. Неприятностей не оберешься.
Я бросилась туда, где были припаркованы машины, и услышала мужские голоса и смех. Вокруг одной из машин собралась небольшая толпа. Дверцы были открыты, двое парней заглядывали в салон. На водительском месте сидел парень, второй был на заднем сиденье — рядом с Рейчел.
А Рейчел держала в руках стакан пива, глаза ее были полузакрыты.
— Привет, — бросил мне парень, сидящий на водительском месте. — Тебе что-нибудь нужно?
Я улыбнулась.
— Я за сестрой. Рейчел, нам пора. Уже поздно.
— Кэйти! — Рейчел открыла глаза и пьяно улыбнулась, пиво выплеснулось из ее стакана. Она, похоже, этого не заметила. — Кэйти… Мне так хорошо. Я им все рассказала про… как это? Про мою… — Она постучала пальцами по ноге. — Про мою музыку! — Ее язык заплетался, движения были медленными и неуверенными. — Представляешь?
Я посмотрела на парней. Они были одеты в стиле «боган», как многие мои знакомые, — в изношенные фланелевые рубашки. Тот, который сидел на водительском месте, был старше других — ему было, по крайней мере, лет двадцать.
— Прекрасно, — сказала я, забирая стакан из рук Рейчел. — А теперь пойдем.
Я взяла ее за руку и потянула, но она не двигалась. Она была тяжелая и неподвижная, и я никак не могла вытащить ее.
— Ты что, хочешь забрать ее домой? — спросил парень с переднего сиденья. В зубах у него была зажата сигарета.
— Да, тут недалеко, — соврала я.
Парень язвительно рассмеялся. Я пожала плечами и снова обратилась к Рейчел:
— Давай, двигайся! Нам пора. Уже поздно.
Она захихикала, завалилась набок и закрыла глаза, делая вид, что спит.
— Боже мой, — в отчаянии произнесла я.
Я точно знала, что в происходящем виновата я и только я. Нельзя было приводить ее сюда, нельзя было оставлять одну.
— Сколько пива она выпила?
Первый парень (его звали Грант) покачал головой и поднял брови.