Вы думаете, что после приёма на работу наши отношения с Ростиславом улучшились? Нет, это было не так, по крайней мере, на тот момент мы продолжали вести себя как дети. Я прекрасно общалась со всеми, но только с ним вела себя холодно и сдержанно. Ему доставляло удовольствие меня раздражать.
Мало того что я видела его каждый день на работе, там приходилось общаться и вне своих рабочих мест. Наши дети пошли в школу, оказавшись в одном классе. Они были рады, Серёжа и Луиза прекрасно общались, они подружились ещё тогда, на площадке, и были неразлучными друзьями. Нам приходилось встречаться на родительских собраниях. Девочка часто была в гостях, любила, когда приходила моя мама и приносила тёплые пирожки. Луиза была очень милой и любознательной. Она рассказала мне, что папа воспитывал её один. Мама упоминала, что жена Ростислава уехала в Париж, когда девочке было два года, и больше не возвращалась. Что между ними произошло, я точно не хотела знать, мне было это неинтересно.
В компании работал Дмитрий, который неожиданно стал за мной ухаживать. Он поджидал меня после работы, присылал цветы, приглашал в кафе и кино. У меня было странное ощущение, ведь я давно не ходила на свидания. Я даже не планировала свою личную жизнь, хотя мама давно подталкивала меня сходить куда-нибудь и развеяться. С Димой было легко и просто, но спешить я не хотела. Во-первых, я не знала, как отреагирует Серёжа, ведь он привык к тому, что мы всегда вдвоём. Во-вторых, Дима не особо стремился наладить контакт с моим сыном, хотя говорил, что любит детей. В-третьих… а третья причина была в Ростиславе. Он срывался на меня каждый раз, когда видел нас с Димой, снова начал называть меня прекрасной при всех сотрудниках, хотя знал, что даёт лишь повод для них думать, что между нами что-то было. А я думала, не ревнует ли он меня, хотя отбрасывала эту мысль каждый раз.
С Димой мы встречались почти год. Он предлагал нам с Серёжей переехать к нему, но я отказывалась. Наш дом рядом со школой, у него в классе были друзья, и ему нравилось ходить на хоккей. Мы стали часто ссориться, что заканчивалось срывом друг на друга. В итоге он мне высказал, что чужих детей ему не надо, да и брать такую ответственность не хотел. Работать после расставания с ним было тяжело, но всё само разрешилось, когда он уволился.
За последнее время на меня свалилось столько всего, что я и сама не знала, где брать силы на все. Мне просто не хотелось возвращаться домой в пустую квартиру потому, что сын был на каникулах у родителей.
— Василиса? — в кабинет зашёл Ростислав, его только и не хватало в тот момент. — Что ты делаешь тут? Почему ты не едешь домой к сыну?
— Серёжка в деревне, — ответила я, пытаясь вытереть слёзы.
— Ты не ответила. Что сама тут делаешь? — не отставал он.
— Ты же сам накричал на меня, приказал переделать отчёт, пригрозив увольнением, если его не будет на твоём столе к завтрашнему утру. Так что я выполняю ваш приказ, Ростислав Алексеевич.
Он посмотрел на меня, но это был другой взгляд, совершенно мне незнакомый. Я встретилась с его глазами, и он, казалось, заметил моё заплаканное лицо. Ростислав присел рядом со мной на корточки, взял меня за руки, а потом неожиданно обнял. Впервые в жизни я не отстранилась, а он не произнёс ни слова. Он тихонько гладил мои волосы, в его объятиях мне было тепло. Мы просто сидели так какое-то время, пока я не поняла, что его рубашка испачкана тушью.
— Прости, — произнесла я, когда он заметил маленькие пятнышки.
— Ничего, в моём кабинете есть запасная рубашка, — ответил он, нежно проводя ладонью по моей щеке. — Я отвезу тебя домой.
— Не хочу домой, — сказала я, освобождаясь из его объятий. — Там невыносимая тишина без сына.
— Тогда поедем ко мне домой, — сказал Бессмертный. — Не волнуйся, я постелю тебе в гостиной.
Он не обманул. Мы приехали к нему домой, и он предложил вина. Проболтав всю ночь, пару раз не удержавшись от сарказма в сторону друг друга, он под утро ушёл к себе в спальню, а я расположилась в гостевой комнате. На удивление, я быстро уснула, а когда проснулась, было почти два часа. На столике рядом с кроватью лежала записка о том, что у меня выходной. Было любезно со стороны Ростислава приказать персоналу позаботиться обо мне, потому что, как только я спустилась вниз, мне предложили завтрак, хотя было время обеда.
Наши отношения стали налаживаться. Он перестал на меня срываться и, на удивление, меня раздражать. Ростислав чаще стал отпускать меня пораньше с работы, казался мне странным. Каждое его случайное прикосновение вызывало во мне бурю эмоций, с которыми я старалась бороться. Но это было невозможно, потому что мы общались больше времени, чем с остальными нашими коллегами.
— У тебя есть планы на вечер? Может, сходим куда-нибудь сегодня вечером? — сказал он как-то одним утром, когда в офисе ещё никого не было.
— И с чего ты взял, что я пойду с тобой на свидание?
— С того, что нам о многом надо поговорить.
И после той встречи, которая, кстати, прошла чудесно, наши отношения улучшились. Мы стали часто видеться вне работы, потому что Серёжа и Луиза подружились. Они — не то что мы в детстве. Мы даже не заметили, как пошли на первое свидание, оставив детей у моих родителей, как вместе поехали отдыхать в Сочи и Крым, как съехались, а затем сыграли свадьбу.