— Почему ты так с ней? — Оутер, до этого молчавший, оживился и искренне не понимал свою маму. Раньше она всегда посмеивалась с рассказов Исиды о разной нечисти, умиляясь детскому воображению.
— После того, как ты уехал, она совсем помешалась на этом. Всё время в лесу, видимо, пытается отыскать этих существ. В деревне её считают странной, а кто-то даже сумасшедшей. Я бы не хотела, чтобы она в итоге осталась одна. Может, ты с ней поговоришь? — с надеждой посмотрела она на сына.
— Хорошо, — звёзды ему в помощь.
***
Ночью Оутер не смог быстро заснуть. Его мучили разные мысли. В комнате было душно из-за батареи. Он долго вертелся, но в итоге встал и открыл окно. Ветер быстро проник в помещение, изучая обстановку. На небе были редкие облака и миллионы звёзд. По детской привычке скелет начал перечислять созвездия, водя пальцем в воздухе. Это его успокоило, привело в равновесие. Подышав ещё немного свежим лесным воздухом, он решил закрыть окно, а то становилось холодно. Повернув ручку перпендикулярно стороне рамы, на которой она была, парень зевнул. Глянув на чащу леса, он заметил силуэт. Он стоял на границе леса, не решаясь выйти на поляну на заднем дворе домика. Не поняв ничего, Оутер моргнул и снова посмотрел на то место. Там уже никого не было.
Скелет был не из пугливых, но он заволновался. Мало ли кому приспичило гулять ночью. А если это вор? Теперь он точно не уснёт ночью. Надев кофту, он спустился вниз. На кухне он достал стакан из верхнего шкафчика и налил воды. После отправился в гостиную. Там он включил лампу, взял книгу из домашней библиотеки и уселся в мягкое кресло. Книга ужасов ещё больше взбодрила его, обещая интересную ночь.
В первое время было нормально, спать не особо-то и хотелось, а частые потягивания бодрили. Ближе к пяти утра стало невыносимо. Глаза слипались каждые несколько минут, поэтому строчки размывались и плыли волнами. Потягивания и ходьба время от времени не особо спасали от чувства усталости. На улице заметно посветлело. Отложив книжку, Оутер отправился в коридор, где надел свои ботинки, и решил пройтись вокруг дома. Накинув на себя сверху старое пальто, он вышел. Морозный воздух ударил в носовое отверстие, проникая в сам череп, а когда скелет выдохнул, то появилось облачко пара. Ночью снег не шёл, поэтому на крыльце и около него остались вчерашние следы.
Тут парня осенило: сходить к тому месту, где он видел силуэт. Проверив наличие в кармане телефона, он отправился на задний двор. Там он остановился и уставился на своё окно, прикидывая, на какие деревья оно выходит. Установив ориентир, он отправился к гигантским елям, прикрытым заботливо снегом.
Ещё не было так сильно светло, поэтому Оутеру пришлось включить фонарик на телефоне и пошарить сначала им по снегу. Когда отыскались следы, то скелет присел на корточки, открывая камеру на смартфоне. Следы были от ног, причём совершенно босых. Появилось странное чувство, что зародилось там, где обычно желудок, и постепенно добралось до мозга, разъедая всё на своём пути. Тревога охватила парня. Сделав пару фотографий со вспышкой, он наткнулся ещё на следы, но уже обычные. Подошва хорошо отпечаталась в слегка мокром снегу, позволяя с лёгкостью вычислить хозяина обуви. Обе дорожки следов оканчивались на окраине леса, а потом уходили обратно в глубь. Съёжившись, Оутер решил вернуться домой от греха подальше.
Уже находясь внутри деревянного здания, его немного отпустило. Он решил на всякий случай проверить подошву всех ботинок, кроссовок и сапогов в их доме. Совпадений не было. Это пугало. Сев уже на кухне, скелет задёрнул шторы, боясь при повороте головы в сторону окна увидеть то, чего совершенно не хочет. Воображение парня разыгралось, и он уже вовсю красочно представлял, как слышит стук в стекло окна, как нерешительно подходит и лишь слегка приоткрывает для себя страшную тайну. Ту, за которую быстро поплатится. Острая пасть с безумной, широкой, явно не человеческой улыбкой, серая, слегка желтоватая и загноившаяся кожа, огибающая глазные яблоки, зрачки которых закатились практически в череп. Длинные когтистые кривые пальцы медленно, будто издеваясь, ведут дорожки царапин после себя по стеклу. Прижавшись своей мерзкой мордой к окну, оно просилось внутрь. Оутер не сомневался, что если бы оно очень сильно захотело его сразу сгрызть, а не издеваться над ним этим зрелищем, то разбило бы стекло, оставляя порезы как на себе, так впоследствии и на скелете, когда стало бы тащить его в глубь леса в своё вонючее логово.
Вздрогнув, Оутер нерешительно покосился на жёлтые занавески, на нижней части которых были белые простые цветочки в рассыпную. Поставив чайник с водой кипятиться, он стал ждать, а пока решил залезть в интернет и поискать новости.
Время близилось к шести.
***
Днём вся семья отправилась на кладбище, где повстречала брата главы семейства. Высокий крепкий скелет хмуро смотрел на лежащего в гробу близкого родственника. Кисти рук были в карманах, что говорило о замкнутости личности. Мать подошла ближе к нему, поприветствовала и сказала пару утешающих фраз, на что мужчина лишь кивал. Оутер с сестрой не были сильно знакомы с дядей, оттого их встреча была неловкой. Парень позже пожал руку скелету, а сестра что-то тихо пробормотала. Все молча смотрели на покойника в последний раз. Оутер мысленно пожелал упокоения отцу и отошёл, чтобы больше не находиться в напряжённой атмосфере.
Вокруг простиралось поле могил. Жуткое зрелище. Невысокие надгробия и кресты напоминали всем о неизбежном конце. Оутер верил в то, что его жизнь будет отнюдь не короткой. Сами звёзды шептали ему судьбу, а он им доверяет.
— Ох, ботинки испачканы, — заметила женщина, недовольная работой.
Скелет обернулся к матери, а потом посмотрел и на саму обувь. На правом ботинке, правее носка, было пару тёмных пятен. Грязь. Взгляд сам прошёлся по зубчатой по бокам подошве. Тут Оутер побледнел, хотя, казалось, куда ещё больше, ведь он скелет с белыми костями. В горле пересохло. Хотелось не воды, а спиртного и желательно покрепче.
Единственная обувь, которую он не проверил, была той, что сейчас на ногах его отца. Звёзды, какая же это глупость. Покойники не могут ожить.
Детектив всё время стоял сбоку, поэтому когда он двинулся робкими шажками к задней стороне гроба, то руки сами собой отправились к карманам, а потом в них. Защитный рефлекс. Зажмурив глазницы, он сделал последний шаг. Никто не обратил внимания на его перемену настроения. Как будто всё замерло, ожидая увидеть развитие сюжета со всех сторон.
Глазницы плавно распахнулись.
Выдох.
Подошва. Подошва на ботинках отца была такой же. В точности. Ошибаться было невозможно.
Парня начало потряхивать. Сказав что-то про то, что замёрз, он вышел на главную дорогу, направляясь прочь с этого кошмарного места. Он не смотрел, куда шёл, упрямо глядел себе под ноги, шепча: «Это всё нереально, должно быть логическое объяснение, ведь так? Правильно? Глупо было отрицать такое».
Можно было подумать о том, что это следы не от отцовских ботинок, а от чужих. Но так всё равно не становилось яснее. Но намного легче.
Заметив что-то на снегу, скелет остановился и присмотрелся повнимательнее. Ещё отпечаток от той же подошвы. Иногда прерываясь чужими следами, они вели дорожкой в том направлении, откуда пришёл парень. Сглотнув и оглянувшись, он ужаснулся. Заблудился. Заблудился на грёбаном кладбище.
Топнув ногой, как обычно делает Голубика, когда сердится или обижается, Оутер решил повернуть назад. Насколько он помнил, он практически всё время шёл прямо, раза два свернув. Развернувшись, он подумал о том, что может вернуться назад по собственным следам. Стукнув себя по лобной кости, парень нервно усмехнулся и стал всматриваться в снег.
Подул лёгкий ветер, подняв крупинки снега, но такое малое количество снега не смогло засыпать следы, поэтому скелет уже отправился назад. Со стороны леса, мимо которого он сейчас проходил, раздались шорохи. Не придав им значения, мало ли какие мелкие звери возятся в кустах, Оутер очень удивился, когда на него накинулись с раскрытой пастью. Схватив одной рукой челюсть твари, он попробовал другой убрать когтистую лапу со своей груди, но почувствовал жгучую боль, охватившую плечо и немного ключицу. Видимо, во время нападения, она смогла его укусить. Попытавшись спихнуть животное ногой, он и тут потерпел поражение. Мерзкая тварь была умной или просто догадливой, поэтому поставила заднюю лапу на правую ногу, пытаясь как можно сильнее поцарапать ту когтями. Из-за недосыпа силы уходили очень быстро, всё тело с каждой минутой тяжелело и слушалось менее хорошо, предавая хозяина.