Но нет. Инк ляпнул что-то про то, что заблудился, ища туалет, и поспешил уйти.
Потерял. Вот же ж! Она была так близко. Он запомнил её. Теперь дело за малым.
Почувствовав крепкий захват, скелет дёрнулся, но ничего не вышло. Дыхание сбилось, а потом его и вовсе не стало. Самый мучительный и беззвучный способ убить — это удушить. Детектив бился в стороны, хватаясь за любую маломальскую возможность либо выбраться, либо ослабить хватку. Приспустившись вниз, он собрал последние силы и резко встал, встречаясь своей черепушкой с челюстью противника. Что-то хрустнуло. У скелета появилась та небольшая возможность, и он упал вниз, тем самым выбираясь из смертельных рук. В паре метров от себя он заметил ту самую девчушку на каблуках. Теперь придётся побороться за чью-то жизнь больше, чем за свою.
Человек грозно крикнул ругательства, атакуя. Инк ловко увернулся из-за своего размера, одновременно подталкивая соперника в стену. Он врезался лицом в красивые узорчатые, а оттого и неровные, стены, обдирая своё лицо до крови. Пристав, он слегка пошатнулся и вытер кровь с глаз, чтобы не мешала. Такое кровавое месиво напугало немую наблюдательницу, и она вскрикнула, отворачиваясь. Мужчина заметил её. Дело пахло жареным.
Перехватив его взгляд, детектив ударил кулаком в щёку, отвлекая внимание убийцы на себя. Получив в ответ парочку ударов по лицу и рёбрам, он решил, что пора воспользоваться своим бесчувствием и просто добить соперника, не отвлекаясь ни на что.
Драка длилась ещё минут пять, но наступил переломный момент в этой монотонности ударов, когда детективу всё же удалось завалить на пол мужчину. Он ударился сильно головой, а Инк добавил ему ещё парочку встреч с кафелем. Остановился он тогда, когда руки человека перестали пытаться схватить его за любимый шарф и снова задушить.
***
Белоснежные фаланги дёрнулись, схватились за такую же белую ткань и сжали её до неприятных ощущений в костях. Продержав ткань так несколько минут, пальцы отпустили её, давая передышку. Подушка около головы была испачкана чёрными и серыми разводами. Одеяло спихнули на пол, чтобы дать прохладному воздуху пройтись по косточкам. Жар и духота потихоньку спадали, открывая двери эйфории. Это чувство появилось очень неожиданно, давая звонкому смеху выйти наружу. Раскиданные в сторону руки давно освободились от посторонних предметов, и теперь только точки и небольшие скопления крови около них говорили о том, что ему было плохо. Но теперь ему хорошо. Очень даже.
— Смотрю, тебе лучше, раз так смеёшься, — скелет подошёл ближе, посматривая на ранки на руках.
— Ещё как! Я видел её, Найтмер, — пациент приподнялся на локтях. — Я видел Смерть. Она не такая, как её принято описывать. Она… Она… — задыхаясь от восхищения, скелет сел на кровати и улыбнулся. — Отвратительна. Не хотел бы я в ближайшие годы, а может, и десятилетия видеться с ней.
Закончив, Киллер откинул голову назад, ударяясь затылком о холодную стену, почувствовав лишь гладкую поверхность. Мафиози присел на больничную койку, усмехаясь. Ему было скучно.
— Очень на это надеюсь, — медленно он произнёс, протягивая руку к подчинённому. — Придурок.
Схватив его за серую футболку, предоставленную больницей, Найтмер подтянул убийцу к себе ближе. Из-за резкой смены положения, скелет, чтобы не упасть, опёрся одной рукой в плечо Босса, чувствуя холодную и слегка влажную ткань под пальцами. Сжав одежду, он сам ещё больше подался вперёд.
— Видимо так, раз я…
Слова тут были лишними. Найтмер заткнул один болтливый рот, подтягивая Киллера к себе ближе. Желание высказать все свои недовольства отпало из-за ощущения чужих губ своими, а жар в груди заставил задыхаться. Страсть с желанием перемешались с какой-то больной отчаянностью, разгоревшейся в обоих душах. Пожар разошёлся по костям, согревая и увлекая в пучину чувств.
Киллер закрыл глаза, отдаваясь во власть Найтмера. Живые чувства, раньше загнанные в далёкое подсознание, чтобы не мешали работе, сделали трещину в барьере. И он вспомнил. Вспомнил, что ненавидит любовь. Ненавидит «День всех влюбленных», все эти красные сердечки и красивые букеты таких же красных роз с конфетами. Ох, как же он люто бесится, когда слышит всякие любовные истории чаще всего от девушек.
Чёрная жидкость из глаз начала течь интенсивнее, пачкая светлую одежду хозяина и кровать. Найтмер углубил поцелуй, получая больше. Поцелуй получился жадным и даже немного грязным. Через мгновение он отцепился от парня, который потянулся вслед за ним.
— Ублюдок, — высказался Киллер, чуть отодвигаясь назад.
— Сучка, — прокомментировал Кошмар, вставая с постели и уходя к двери. — Пять дней отдыха и возвращаешься к работе.
Закусив нижнюю губу до крови, скелет вытер испачкавшиеся руки о простыни. Он поднял одеяло, лёг на бок и накрылся им, усмехаясь. Скоро должны прийти врачи, чтобы сделать осмотр. Может его завтра уже выпишут?
***
Вырвавшись на улицу, Киллер первым делом вдохнул побольше городского воздуха и с удовольствием выдохнул. Раньше он меньше ценил жизнь, хотя и сейчас готов повторить тот смертельный номер. Хах…
Подойдя к дороге, он поймал такси и отправился домой. Путь занял больше времени, чем ожидалось, из-за снега и пробок. Но вот он почувствовал, что приближается к родному порту, и негодование на людей и монстров вокруг почти полностью спало. Отправившись ко входу по знакомому пути, он не ожидал, что его встретят.
— Хей, Килька успели же тебя замариновать и даже сковородку разогрели, а ты. Эх, не ценишь никого, — посмеявшись, махнул рукой Даст, а потом одобрительно похлопал по плечу скелета.
— Я думал, что за время моего отсутствия здесь провели уборку, но, видимо, нет. Надо бы Найту намекнуть, — широко улыбнулся Киллер, стряхивая руку товарища со своего плеча.
— Вот же ж, — сощурился Пыльный, вглядываясь в пустые глазницы. — Мелкая тварь, всё дерзить старшим не перестаёшь.
— Я никого уже давно не уважаю и никому не подчиняюсь, — пробубнил убийца, делая шаг к двери.
— Ага, конечно. Вот только Найтмера ты слушаешь беспрекословно, ручная шавка, — Даст с Киллером никогда особо не были дружны, что-то их всегда отталкивало друг от друга.
— У меня есть свои цели, которые приходится добиваться, а ты сам, а, убийца брата? — сделав выпад вперёд, Киллер замахнулся рукой, но как и ожидалось, его удар мастерски перехватили и кости начали сжимать.
— Не бойся, бить тебя я не буду, — Пыльный прищурил один глаз, из-за чего зрачок второго стал выглядеть ярче, а сумасшедшая улыбка дополняла его образ. — В наше время за избиение животных срок можно получить!
— Сука, — прошипел слепой скелет, слыша тихий хруст.
— Разошлись, а то обоим кисти переломаю, — встрял в перепалку Найтмер.
— А вот и хозяин псины подоспел, радуйся, — кинул напоследок скелет в серой куртке и ушёл прочь по своим делам.
— Хозяин? — выгнул бровь мафиози, глядя на парня около себя, что потирал фаланги, чтобы узнать о возможных повреждениях.
— Забей, — проговорил Киллер и скрылся за дверью в коридор.
Настроения улыбаться и шутить что-то не было вообще, поэтому он хотел просто лечь в кровать и почитать какой-нибудь приключенческий роман. У Киллера имелось пару книг, написанных шрифтом Брайля. Он очень бережно к ним относится, так как книги дорогие во всех смыслах. Хоть и рассказы в них не столь большие, как в обычных книгах, но не менее занимательные, хотя парню почти не с чем сравнивать. Он уже и не помнит всего того, что ему читала мать на ночь.
Медленно, растягивая удовольствие, он водил пальцами по выпуклым точкам, складывающимся в слова, потом в словосочетания, предложения, абзацы и, наконец, текст. Время же, наоборот, спешило, торопилось, и через несколько часов скелет почувствовал голод. Он сделал перерыв, сходив в ближайший магазин за бутылкой воды и булочкой с начинкой. Лёгкий перекус был быстро окончен, и скелет вернулся к своему неторопливому чтению.