Её прикосновение было лёгким, почти невесомым. Она отстранилась и снова сосредоточилась на своём холсте, её кисть двигалась с уверенностью, которой мне не хватало. Я продолжал наблюдать за ней, пытаясь понять, почему она была добра ко мне. Она не знала, кто я, и это было её ошибкой.
— Что ты рисуешь? — спросил я, нарушая свои собственные правила. Проклинал себя за это, но не мог остановиться.
— Это рисунок для детей, — ответила она, не отрывая взгляда от бумаги. Её губы тронула лёгкая улыбка.
— У тебя есть ребёнок? — вопрос сорвался с языка прежде, чем я успел его сдержать.
Она засмеялась, покачав головой.
— Нет. Я просто рисую для тех, кто этого действительно ждёт. Отдаю свои работы в детские дома, больницы, иногда в дома престарелых. Просто чтобы подарить людям что-то светлое.
— И не жалко? — спросил я, даже не понимая, что меня так задело. — Ты ведь тратишь на это время, силы.
— Жалко? Нет. Бросить рисовать — вот что было бы жалко. А так... Если это приносит кому-то радость, то почему бы и нет? Я рисую не только для себя. Это было бы слишком эгоистично.
Я молчал, обдумывая её слова. В голове крутились мысли о том, зачем она всё это делает. Почему Марк решил, что она заслуживает смерти? Что такого могла сделать эта женщина, чтобы он захотел её убрать?
Она снова помогла мне с рисунком. Её объяснения были простыми, но точными. Я слушал её, впитывая каждое слово, как будто оно могло меня изменить.
Один за другим художники начали уходить, оставляя нас наедине. Алёна закончила свой набросок, убрала инструменты в сумку и выпрямилась, протягивая мне руку.
— Было приятно познакомиться... — она замялась, ожидая, что я назову своё имя.
— Наум, — представился я, пожимая её ладонь. Она была тёплой и немного прохладной от вечернего ветра.
— Я Алёна, — сказала она, смущённо улыбнувшись. — Не знаю, увидимся ли мы снова.
— Увидимся. — Я оглядел парк. — Ты часто сюда приходишь?
— Обычно по воскресеньям. Иногда и в другие дни, если погода хорошая. Летом здесь особенно красиво.
— Значит, воскресенье. — Я кивнул, заставляя себя отвести взгляд. — До встречи, Алёна.
Она помахала рукой, попрощалась с девушкой-руководителем группы художников, и ушла, растворившись среди деревьев. Я смотрел ей вслед и не понимал, почему не сделал то, зачем пришёл. Сейчас всё могло быть кончено. Никто бы её не хватился.
Но что-то во мне словно застряло. Неправильное. Чуждое. Я знал, что она не опасна. Просто одинокая женщина, которая спасалась от мира через свои рисунки.
И, чёрт возьми, почему я так заметно смотрел на её задницу, когда она уходила?
Задание не отменялось. Я просто дал себе чуть больше времени. Для чего? Пока не знал.
Глава 4. Тени прошлого
Алена
Весь следующий день я прокручивала встречу с красивым мужчиной, как заевшую пластинку. В голове вновь и вновь всплывали его слова, взгляд, чуть растерянный и упрямый одновременно. Кто он такой? Сидя за мольбертом он выглядел нелепо, но очень сексуально.
Всю неделю я работала над созданием сайта для школы рисования, которую посещала. Надежда, владелица этой школы, жила в квартире напротив. Когда она узнала, что я осталась без работы, поделилась болью. Она никак не могла найти хорошего программиста чтобы создать сайт. Все либо просили слишком много, либо нужно было долго ждать. Я давно не писала сайты, последние годы я занималась кибербезопасностью. Но за последний месяц так и не смогла найти работу, все словно сговорились против меня. Я брала несколько подработок, но все закончила. Надя была моей подругой, мне всегда нравилось ходить к ней на уроки, и я согласилась создать ей сайт.
В воскресенье снова пришла в парк. Рисовала, пытаясь поймать мягкий свет утреннего солнца, скользящий сквозь ветви. Чувствовала, как карандаш скользит по бумаге, оставляя за собой линии.
— Привет. — Мужской голос заставил меня вздрогнуть. Я подняла глаза — Наум стоял рядом, немного растерянный, как будто не ожидал увидеть меня так скоро. На этот раз он был не в рубашке, а в футболке, которая плотно облегала его мускулистое тело.
— Наум? Ты рано сегодня. — Я постаралась улыбнуться, скрывая неожиданную волну беспокойства. Он пришёл снова. Почему?
— Да, решил, что лучше начать раньше. Я принёс карандаш, блокнот... — Он вытащил старую записную книжку и протянул её мне. — Можешь показать мне, как ты рисуешь? Настоящий рисунок, а не только мои жалкие попытки.