– Вы извините меня, если я поднимусь наверх? Мне нехорошо, – проговорила Мэган, вопросительно глядя на Джину.
Джине это не понравилось.
– Вас проводить? – спросил Альберт. Ему не хотелось этого делать, но было любопытно, как отреагируют обе.
– О боже, неужели я дожила до того момента, когда вы проявили любезность? – простонала Джина.
– Я проявлял ее и раньше, вот только вас тогда не было на горизонте, – с достоинством ответил Альберт. И едва сдержал улыбку, в которой готовы были растянуться его губы. Создавалось впечатление, что он поддерживает правила какой-то игры и ему это нравится. А Джине – нет… – Вот, например, сегодня я пригласил Мэган вместе с ее подругой составить мне завтра компанию во время прогулки в альпийскую деревню. Это с другой стороны горы.
– Как радостно об этом узнать! – Джина притворно восторженно захлопала в ладоши. – И что Мэган?
– Представьте себе, она согласилась! – провозгласил Альберт. Расхохотался.
– О-о! А ее подруга? – Джина уже откровенно смеялась над ситуацией.
Мэган встала.
– До завтра, мисс Суон.
– До завтра, мистер Ридли, – томно попрощалась Мэган. – Увидимся, Джина.
Джине захотелось ее придушить. Альберт каким-то необъяснимым образом стал тем мужчиной, которого Джина ни за что не простила бы своей подруге. Если говорить точнее, она приревновала… Черт! И вправду, когда Альберт смотрит на нее – словно чем-то острым колют под ребра.
– Так как насчет подруги? – вернулась Джина к прерванному разговору.
– Что? А, подруга… Она вроде бы тоже должна прийти в восторг от этой идеи. – Альберт с вызовом улыбнулся.
Интересно, у него друзья есть? Может ли кто-то выносить этого человека больше часа в год?
– Невероятно. Ладно, я обсужу с подругой этот вопрос, – рассмеялась Джина. Запас ее злобы был исчерпан.
– Вот и славно. Еще о Брехте…
– Не надо о Брехте.
– Что вы любите, Джина?
– Неразбавленный виски и джипы, – улыбнулась она.
– Неправда. Скорее капучино и старые дома.
– Может, и так. Вам-то что?
– Любопытно.
– Извините за снежок.
– Извиняю. Ваш десерт несут.
Остаток ужина прошел в странном молчании. Альберт не заводил разговор, а Джина робела затрагивать какую-то тему. Она уже поняла, что высмеять кого-то ему ничего не стоит. Он был интересен, загадочен до невозможности и даже симпатичен в своем жутком не-обаянии. Джина следила за его скептической, усталой мимикой, и Альберт Ридли казался ей все менее и менее страшным. Очень хотелось показаться ему остроумной и привлекательной. Ведь не одна только Мэган принадлежит к прекрасному полу! Ах если бы он это заметил…
Неприязнь таяла, но оставалось натяжение нервов какой-то иной природы.
– С вами нелегко найти общий язык, мистер Ридли. Как вы с этим живете?
– Это не я с этим живу, а окружающие со мной живут.
– Отговорки.
– Правда, что ли? – усмехнулся Альберт. Теперь он напомнил Джине старого волка, который с умилением смотрит, как серьезно исследует мир молодой щенок.
– Ага. Да вы и сами знаете.
– Давайте выпьем, Джина. – Он наполнил ее бокал белым французским вином.
– За что? Уж не за знакомство ли?
– Нет, скажем, за соединение несоединимого и красоту абсурда.
– В искусстве и в жизни. – Джина чокнулась с ним. Вино показалось ей мягким и шелковистым. – Спасибо за ужин. Кстати, кто кого приглашал?
– Я приглашал.
– О’кей. И еще. Подруга согласна.
– Я счастлив, – улыбнулся Альберт. Это была самая теплая из всех его улыбок, когда-либо замеченных Джиной.
– До завтра.
– До завтра, Джина. – Альберт привстал.
– Не стоит. Я все равно не поверю в вашу куртуазность, – усмехнулась Джина. Этот словесный пинг-понг ей уже почти нравился.
– Прискорбно. – Альберт проводил ее долгим взглядом.
Что за странные игры, в которые играет этот человек? – размышляла Джина, поднимаясь по лестнице. Почему он один? Хотя это неудивительно… Но что заставляет его быть таким колючим?
Вопросов было больше, чем ответов. Джина не чувствовала себя вправе влезать в его жизнь. Но тут в голову закралась еще одна мысль: а какую такую игру затеяла Мэган? Она же невзлюбила Альберта с первых минут знакомства!
– Дорогая моя подруга, как ты себя чувствуешь? – громко спросила Джина, открывая дверь номера.
«Дорогая подруга» чувствовала себя, по-видимому, хорошо, потому что в данный момент была занята натягиванием чулка. Мэган при полном параде явно направлялась куда-то заниматься не совсем праведным делом.
– Привет! – расцвела Мэган. – Как ужин? Я в порядке, мне гораздо легче, Ганс пригласил меня погулять.
– Так уж и легче? Признайся, ты бросила меня наедине с этим монстром нарочно!
– О чем ты?! – искренне возмутилась Мэган. – У меня заболела голова, я поднялась выпить таблетку… Теперь все прошло.
– Ну ладно, – сказала Джина, всем своим видом демонстрируя полное неверие в честность подруги.
– Так как ужин? – повторила Мэган свой вопрос.
– Как и следовало ожидать. Мало слов. Много яда. Кухня здесь хорошая.
– А этот Альберт, по-моему, вполне ничего. Мужчина с шармом. Я бы даже сказала, со своим неповторимым стилем.
– Ох, поменьше бы таких стилей!
– Ты боишься его?
– Раньше боялась. Теперь остерегаюсь. Но… у меня к тебе… – Джина прикусила язык, чтобы не попросить Мэган оставить Альберта в покое, – вопрос. Как ты делаешь французский маникюр?
– Я тебе сделаю. Так поедешь завтра?
– Да.
– Вот и хорошо. – Мэган закончила приготовления и уже надевала шубку. – Буду поздно. Расслабляйся. – Заметив, как погрустнело лицо Джины, Мэган опомнилась: – А хочешь, пойдем вместе? Позовем твоего вчерашнего Михаэля…
– Нет. Развлекайся. Я придумаю, чем себя занять.
– Пока-пока.
– Ага.
Дверь за Мэган закрылась со счастливым щелчком. Двери иногда удивительно точно выражают человеческое настроение… Можно было бы использовать это в картине. Джина замерла, потрясенная. Впервые за несколько лет ей пришел образ, который мог бы стать частью рисунка. Его даже сложно пока описать словами. Лето, вечер, небо и – дверь…
– Чудные дела творятся в Датском королевстве, – задумчиво произнесла Джина, с удовольствием вытягиваясь на постели.
Когда Джина открыла глаза, серенький свет зимнего утра уже втекал в комнату через окно. Он перемешивался с электрическим, и получалась какая-то больная смесь. Ну и ничего. Джина протянула руку и нажала на выключатель. В комнате существенно потемнело и посерело.
– Зато понятно, что уже утро, – сказала Джина сама себе.
Постель Мэган была не разобрана.
Что и следовало ожидать.
Джина снова закрыла глаза. Чего она ждала от наступающего дня? Наверное, что он будет лучше вчерашнего. Что не станет последним в ее жизни. Что, может быть, одиночество ослабеет. Сегодня будет интересно. Альпийская деревня…
Кстати об альпийских деревнях! На который час назначено начало экскурсии? Джина решила, что администрация отеля должна быть в курсе дел. Позвонила по внутреннему телефону. Администратор всерьез задумался над ее вопросом, спросил что-то по-немецки у кого-то… Джина решила, что ее либо разыграли, либо давно ушли без нее.
– Мисс Конрад, сбор в холле отеля в десять тридцать.
– Спасибо. – Джина бросила взгляд на часы. Восемь двадцать. Времени предостаточно, можно даже поспать.
Успеет ли вернуться Мэган? Одно ясно наверняка: звонить ей в такую рань небезопасно.
Джина зарылась в одеяло. Ранний подъем, собственно говоря, для нее тоже был делом из ряда вон выходящим. И уж точно для него требовался какой-нибудь существенный повод.