- Я схожу с ума, – засмеялась она истерично, прижимая полотенце к груди.
Телефон завибрировал. Неизвестный номер. Софи взяла трубку, ожидая спам-робота, но услышала знакомый хриплый голос:
- Встречаемся у Моста Ветров. Через час.
- Джейкоб? Как ты узнал мой...
Щелчок в трубке. Он положил трубку.
Она почти не узнала его. Он стоял, прислонившись к перилам. Без своей чёрной куртки он казался моложе и… уязвимее. На лице маска усталости.
- Ты видела, что творят мои рисунки, – начал он, не глядя. – Значит, пушистый ублюдок тебя достал…
- Объясни мне, что происходит, – потребовала Софи.
- Нет, – резко ответил он. – Но если мы не... будем сотрудничать, – он скривился, будто слова были стеклом на языке, – если мы не попытаемся это остановить, люди пострадают снова. Из-за меня...
Софи подошла ближе. Лунный свет выхватывал шрам на его шее – тонкий, как след от лезвия.
- Как ты в это ввязался? – спросила она.
Он рассмеялся.
- Потому что я унаследовал это. Проклятие, дар, назови как хочешь. А ты… – он повернулся, и в его глазах мелькнула неподдельная боль, – ты случайная прохожая, которую втянули в этот безумный цирк против её воли…
- Значит, мы...
- Мы ничего, – он схватил её за запястье. Рука была обжигающе горячей. – Ты будешь делать, что я скажу. Ни вопросов. Ни попыток «понять». Иначе...
Он разжал пальцы, показав на реку. Вода под мостом бурлила, выплёвывая на поверхность мёртвую рыбу с прозрачными плавниками, светящимися ядовитым зелёным.
- Это твоя магия? – прошептала Софи.
- Нет, – он отвернулся. – Это то, что происходит, когда её нет. Дисбаланс.
Он ушёл, оставив её на мосту. Кот, сидевший на фонарном столбе, спрыгнул и побежал прочь, оглядываясь, будто звал за собой. Она машинально пошла за ним и у скамейки нашла свёрток – потёртый кожаный блокнот с засохшим синим цветком на обложке.
Первая страница была пуста. Вторая тоже. На третьей дрожащими буквами выведено:
«Правила игры просты. Доверься ему. Даже когда он врёт».
Джейкоб вернулся в оранжерею. На стене, где утром были шипы, теперь рос одинокий цветок. Хрупкий, белый, с каплями росы на лепестках. Цветок жизни. Он дотронулся до него, и тот рассыпался пеплом.
- Ненавижу тебя, – прошептал он пустоте, но в кармане его куртки замигал кулон-лист.
Зелёный свет смешался с пеплом, и на том же месте проклюнулся новый, упрямый бутон.
Глава 5
Мастерская Джейкоба была больше похожа на алхимическую лабораторию, застывшую во времени. В углу ржавая бочка с кистями, на полках банки с порошками: порошок охры, измельчённый малахит, что-то, похожее на вулканический пепел.
Воздух был густ от запаха скипидара и полыни, а на стенах висели холсты, испещрённые символами – теми самыми кольцами-клетками, будто Джейкоб пытался заточить их в рамки.
Софи стояла на пороге, сжимая свёрток с печеньем – глупый жест примирения, который теперь казался детским. Джейкоб стоял спиной к ней, растирал в ступке чёрный порошок. Его движения были резкими, будто он дробил кости невидимого врага.
- Будешь пялиться на мой зад или зайдёшь? – бросил он, не оборачиваясь.
Она фыркнула возмущенно, но переступила порог, и пол скрипнул, словно предупреждая. Её взгляд упал на фотографию на столе, заваленную тюбиками с краской. Пожилая женщина с добрыми, уставшими глазами и седыми косами. Её руки, испачканные землёй, нежно обнимали пучок странных синих цветов.
- Кто это? – Софи тронула край фото. – Твоя бабушка?
- Она была травницей. Последней в этом городе, – он швырнул ступку в раковину. Порошок взметнулся облаком, оседая на рукаве. – А ты здесь, чтобы помочь, а не копаться в прошлом.
- Помочь как? Ты даже не объяснил...
- Объясняю сейчас, – он резко повернулся. В его руках была банка с серебристым пеплом, который мерцал, словно в нём застыли осколки звёзд... – Видишь это? Это глушитель. Мои краски… они не просто цвет на стене. Они проводники. Мои эмоции, боль, ярость – всё это выплёскивается наружу и становится реальностью. Этот пепел – единственное, что не даёт им спалить весь город дотла…
Софи осторожно приблизилась. Пепел был холодным, даже сквозь стекло банки чувствовался лёгкий морозец.
- Откуда ты его берёшь?
Джейкоб замер. Его спина напряглась, как тетива.
- Цветы жизни. Те самые, что она выращивала, – он кивнул на фото. — Она верила, что они несут исцеление, связывают миры. А я… – его голос сорвался, в нём зазвучала знакомая Софи ярость, приправленная болью, – я доказал, что они несут только боль. Я сжёг их. Все до единого.