Краски
Красками можно нарисовать всё.
Я перебираю кюветы и тюбики, в которых заключена моя главная любовь и способ общения с миром и думаю над тем, какую же взять. Ализариновый синий?.. Нет, слишком яркий. Какой же тогда?
Я вспоминаю то время, когда ещё в моей жизни не было очков - мир не имел четкой формы и на первый план выходило её наполнение. Всё буйство красок, нежнейшие и тончайшие их переходы друг в друга - вот что мне рассказывало о том, что меня окружает. Без четкой графичности неразмытого изображения тень из скучной серой расцветала охристыми и бронзовыми оттенками, рассказывала мелкими бликами о гамме стоящих рядом или отбрасывающих её предметах. И я жадно впитывала эти знания.
Вот пробежала собака - в ее шерсти запутались пятна коричневого бургунди, вспыхивающие на солнце медным отливом. А рядом зелёные листья мать-и-мачехи наливались темным бутылочно-зелёным цветом, над которым позже раскрывался бутон канареечного оттенка.
Эмоции тоже имели свой цвет - грусть переливалась всеми оттенками ультрамарина и индиго, радость вспыхивала золотом и оранжевым кадмием, а нежность разливалась неаполитанской жёлтой и абрикосовым. Моя палитра росла и обогащалась новыми знаниями и эмоциями.
Так какой же цвет выбрать? Синий кобальт? Но в нем недостаточно глубины..
Кисти стали продолжением моих рук, не было человека счастливее меня, когда я находила ту самую, что могла перенести задуманное на холст. Акварельная нежность беличьих, гуашевая плотность колонковых, масляная экспрессия щетинных - о, это целый оркестр, которым я могу дирижировать! Оркестр, в который я влюблена окончательно и бесповоротно.
Так же, как и в твои невозможно синие глаза, на дне которых всегда плещутся льдисто-голубые смешинки - даже в моменты разлада они всегда говорят мне о том, что все хорошо. Это временная буря, не более - настоящего льда в них нет.
Я смотрю в них и пытаюсь подобрать оттенок, ведь красками можно нарисовать всё. Может, берлинская лазурь?
Автор приостановил выкладку новых эпизодов