— Телешев? — удивилась Мария Сергеевна. — Ну что ж, сейчас разберемся…
Она повернулась в сторону гостиной и остолбенела: привалившись к стене и скрестив на груди руки, в гостиной стоял незваный гость в серой гимнастерке и наблюдал за ней — напряженно, пристально.
— Ну, здравствуй, Мария… — негромко, но веско произнес он и двинулся навстречу.
Примерно секунду Мария Сергеевна пронзительно всматривалась в полузабытое огрубевшее лицо и вдруг глуховато вскрикнула, прижав руки к груди:
— Алеша!
У нее ослабли колени, и она стала непроизвольно оседать, прислонившись к стене. Товарищ Вышевич, преодолев замешательство, бросился было поддержать, но рослый мужчина, стремительно метнувшись, уже подхватил ее и нес в гостиную — на топчан.
— Нашатырь! Мокрое полотенце! — скомандовал он.
Настасья спохватилась и бросилась выполнять.
Онемевшая было Софья Павловна шагнула к дочери:
— Машенька!
Посуровевший гость по-деловому отстранил ее плечом, принял нашатырь и немного поводил флакончиком из стороны в сторону — близ лица Марьи Сергеевны. Та быстро восстановила дыхание — и тихо переспросила:
— Алеша?
В ответ мужчина молча поцеловал ее холодную ладонь, преданно и горячо глядя женщине в глаза. Мария Сергеевна, привстав на локте, глянула ему в самые зрачки… поверила — и порывисто обняла. Затем, полуобернувшись к своим, позвала, задыхаясь и преодолевая волнение:
— Мама! Алеша мой вернулся! — Затем она обратилась к испуганному мальчику: — Сереженька! Иди сюда, сынок… Детка, здесь — твой папа…
Мальчик широко распахнул глаза, а Алексей привлек к себе жену и сына. Сереже стало неловко от колючей щетины, но, ошеломленный, он не посмел отстраниться. Силясь подавить выступившие слезы, Алексей молча терся щекой о растрепавшиеся волосы Марии Сергеевны и ладонью придерживал у груди головенку сына.
За этой сценой с порога наблюдала Капитолина Ивановна: в суматохе никто и не заметил, как хлопнула незапертая входная дверь и девушка прошла в дом. Поодаль стоял товарищ Вышевич, не зная, как себя вести и куда деваться. Мария Сергеевна, оглянувшись, заметила его замешательство, но промолчала. Алексей же, проследив за ее взглядом, подозрительно посмотрел на Вышевича.
— Это кто, Маша? — спросил он.
— Алеша! Товарищ Вышевич со мною пришел, это мой хороший друг, — неожиданно подала голос Капитолина.
Мария Сергеевна вздрогнула; Вышевич и Софья Павловна с изумлением воззрились на девушку, но она не дала никому опомниться и подалась вперед:
— Как же я рада, что ты жив-здоров, морской бродяга, старый дружище!
— Здравствуй, сестренка! — искренне обрадовался Алексей.
Подошел — и тут же отступил, с удивлением оглядывая стройную миловидную барышню — свежую, раскрасневшуюся с мороза, с рассыпанными по плечам черными как смоль, влажными от стаявшего снега кудрями и темными бархатистыми глазами.
— Какая же ты стала красавица, Линка! — заметил он восторженно. — Не чаял тебя увидеть! Ты как здесь?
— После расскажу! — радостно рассмеялась Лина.
Привстав на цыпочки и обхватив склонившегося Алексея, она звонко расцеловала его в обе щеки.
— Ну и ежик же ты у нас! — весело заметила она, уколовшись о щетину.
Алексей, возбужденно смеясь, потер лицо и пообещал ликвидировать поросль при ближайшей возможности; пожал он руку и неподвижному, мрачному Вышевичу.
— А я-то все смотрю: никак Сережка наш на гостя так похож, прямо диво! — простодушно вставила свое слово взбудораженная Настасья.
Мария Сергеевна, поднявшись, тоже радостно приобняла Лину и неприметно, с благодарностью, тихонько пожала ей руку, они понимающе переглянулись.
Софья Павловна все никак не могла прийти в себя и принялась выспрашивать Алексея: почему явился под чужим именем? Где был все эти годы? Откуда теперь и какими судьбами?
Алексей кинул многозначительный взгляд на жену и стал сдержанно отговариваться, что еще настанет время все рассказать, но не сию минуту… не все сразу. Мария Сергеевна, спохватившись, попросила Настеньку накрыть стол к ужину в столовой. Отправив вперед Софью Павловну с Сережей, а также Капитолину, взявшую Алексея под руку, она с виноватым видом приблизилась к Вышевичу.
— Давид Моисеевич, — смущенно начала она, — видите ли… Вернулся мой муж, которого я долгие годы считала пропавшим без вести и… Одним словом, в свете этих событий продолжение наших отношений в прежнем ключе не представляется возможным. Простите меня, Давид Моисеевич, что понапрасну обнадежила вас…