— Ничего не вижу. Черно, как в кочегарке.
— Вот, возьми, — Серега сунул ему в руку небольшой цилиндр. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это присвоенная где-то зажигалка.
— Нормально, — подался вперед Серега. — У меня есть еще одна.
Леонид взял зажженную зажигалку левой рукой, держа автомат наизготовку правой.
— Опусти ниже, чтоб не слепила, — напомнил ему Серега.
Леонид осторожно двинулся в темноту. Он услышал обнадеживающие шаги Сереги следом. Лестница была очень узкой, и у нее не было перил. Он осторожно ступал на очередную ступеньку, только потом перенося на нее весь вес. Слабый свет зажигалки был не в состоянии осветить глубину подвала.
Леониду показалось, что его пальцы горят. Он погасил зажигалку и резко остановился.
— Что такое?
— Просто перегрелась, — шепотом ответил Леонид. — Подождем минуту.
Ребята стояли посреди лестницы, балансируя в темноте. Звук собственного дыхания показался Леониду завыванием вьюги. Как только он счел возможным, он вновь зажег огонь.
Какое-то движение.
Леонид выстрелил из автомата туда и, спотыкаясь, скатился по последним ступенькам, упав лицом вниз. Он откатился в сторону, стреляя наугад, пока не достиг стены, у которой мог укрыться. Шум выстрелов в замкнутом пространстве отражался от стен и вызывал звон в ушах. Ему показалось, что кто-то сильно ударил ему по ушам ладонями.
Серега вскинул пулемет. Его выстрелы загрохотали, как пушечные. Леонид снова выстрелил, опустошая магазин в правильном, как ему казалось, направлении.
Кто-то закричал. Другой голос выкрикнул несколько слов на чужом языке. Серега молотил из пулемета в темноту. Но никто не стрелял в ответ. Трассеры безумно плясали в темноте, рикошетя от стен.
— Стой, — закричал Леонид. — Прекрати огонь! — Он вдруг понял, что рикошеты могли убить их так же быстро, как огонь противника.
Серега прекратил стрельбу.
— Сдавайся! — Крикнул Леонид призрачному противнику.
Женский голос закричал в ответ, заглушая стоны, издаваемые мужским.
— Сдавайся! — Снова крикнул Леонид, ощущая, как его голос дрожит. — Сдавайся!
Женщина что-то заголосила на чужом языке.
— Что за хрень там происходит? — спросил Серега. Его голос свидетельствовал о том, что он был близок к панике.
Леонид поднялся с пола, ощущая, что локти и колени были в синяках и жгущих царапинах. Он бросился в сторону, откуда кричали.
— Сдавайся! — Приказал он, путаясь с мыслями, упорно пытаясь не сложить их в пугающий ответ. Он щелкнул зажигалкой.
Полная девушка стояла, прижавшись спиной к стене и закрыв руками лицо. Она закричала в панике, Леонид не мог понять, почему. Ему никогда не приходило в голову, что его кто-то может бояться.
В нескольких шагах от девушки лежали два тела, полные мужчина и женщина. Стоны прекратились, и два тела просто лежали, как будто мужчина все еще пытался заслонить собой женщину.
Леонид вдруг подумал, что разбитые кассеты в карманах, наверное, принадлежали этой девушке, и ему стало стыдно, что он стал вором.
Девушка перестала кричать, зайдясь в рыданиях. Леонид выключил зажигалку, тряся опаленными пальцами в попытке охладить их. Серега зажег свою. Девушка снова закричала. Он бессмысленно колотила руками по шлакоблочной стене, как будто пытаясь закопаться в нее.
— О нет, — внезапно сказал Леонид, до которого, наконец, дошло, что случилось. — Нет… я не хотел этого. — Он хотел, чтобы девушка могла его понять. Он посмотрел на нее, неосмотрительно направив на нее дымящийся автомат. — Я не хотел, — повторил он. — Это было случайно.
Девушка снова зарыдала.
Серега подался вперед, ударив девушку рукой, которой он держал зажигалку. Она погасла и Леонид снова зажег свою, крутанув кремень большим пальцем.
— Заткнись! — Приказал Серега. — Просто заткнись.
Он снова ударил девушку. В голосе Сереги звучал совершенно незнакомый оттенок.
Девушка притихла, как будто поняла его. Но Леонид видел, что она вообще ничего не понимала.
— Я сожалею, — он снова сказал ей, на всякий случай.
— Да перестань ты сожалеть, — сердито сказал ему Серега. Затем он ударил девушку. — Заткнись!
— Прекрати!
— Что «прекрати»?! — Спросил Серега. — Ты о чем? Ты убил их. Ты понимаешь, что с нами будет, если кто-то услышит ее и заявится сюда? Они пристрелят нас!
Такая мысль не приходила Леониду в голову. Сейчас она навалилась на него во всей полноте, парализуя его своей силой.
Девушка рыдала у стены. С ее нижней губы текли капли крови. Она сейчас потеряла дар речи и просто плакала, отвернувшись в сторону. Это были скулеж раненого животного.