Летчики заметили линии трассеров, метнувшиеся в их сторону. Командир экипажа принял решение лететь повыше, опасаясь врезаться в линии электропередач темной немецкой ночью. Он не ожидал столкновения с какой-либо ПВО так далеко от линии фронта.
Но трассеры настойчиво приближались к небольшому вертолету, мелькая короткими очередями, словно издеваясь. Штурман крикнул что-то с правого сидения, а пилот завалили машину на бок, пытаясь уйти от стаккато вспышек.
Отчаянный маневр вырвал Трименко из задумчивости. Из-за спин летчиков он увидел, как вертолет осветил яркий луч света. Карты и документы Трименко упали с сидения, и он подумал, что нужно схватиться за что-нибудь, чтобы не упасть самому. Потом последовало несколько быстрых ударов по корпусу вертолета, и потрясенный Трименко успел заметить в ярком луче света, как одна из его собственных мобильных зенитных установок смела вертолет с неба.
ПЯТНАДЦАТЬ
Капитан Левин сидел в пустом ресторане в Хамельне, жуя хлеб с куском холодной ветчины. На улицах вокруг позиций десантно-штурмового батальона все еще вспыхивали перестрелки, но в боевых действиях наступило определенное затишье. Это ощущалось так же ясно, как и чувство, что сеанс политинформации или посредственное музыкальное произведение будет скучным. Левин знал, что война вернется, что англичане, немцы или кто-то еще придет, чтобы попытаться уничтожить их батальон. Они придут хорошо подготовленными и организованными силами, исполненные решительности, наверное, в последние минуты перед рассветом. Но теперь, под покровом темноты, было немного времени, чтобы он мог спокойно подумать.
Левин пытался вспомнить все, о чем он мог забыть, любую мелочь, могущую сказаться на боевых действиях. Но мысли все время возвращались назад, к полету и пьянящим первым минутам боя. Воспоминания чередовались, осознание собственного страха сменялось потрясшим его опытом. Он вспоминал и радость от того, что смог захватить вражескую позицию, и то чувство выполненного долга, которое было явно несоразмерно с тем, что было реально сделано, и ссору с Гордуновым по поводу важности сохранения памятников архитектуры в старом городе. И большое удивление от того, насколько он наслаждался боем. Он переживал, что за эти годы стал трусом и ожидал, что будет ощущать пустоту, подавленность, космической величины страх. Но бой наполнил его энергией и уверенностью. Он ощущал себя моложе, практически играющим в войну мальчишкой.
На собрании командного состава был выработан план обороны. К удивлению Левина, Гордунов приказал ему прикрывать шоссе N1 и улицы, идущие со стороны железнодорожного вокзала через восточную часть города к мостам. Ему дали взвод, усиленный расчетом автоматического гранатомета. Левин не был уверен, было ли это признанием его заслуг или просто иронией командира по поводу того, что он не сможет нормально вести бой у главной дороги, расходящейся бульварным кольцом, опоясывающим старый город, потому что будет беречь памятники архитектуры. Но это действительно была важная позиция, так как ее захват разрезал оборону десанта на восточном берегу надвое.
Левин тщательно расположил солдат, находящихся под его командованием, стараясь вспомнить все правила, почерпнутые из учебников и занятий на учениях. Он наладил связь с расположившейся у южного моста ротой Ануреева и штурмовым взводом спецназа, расположившимся в больнице и у северного моста. Согласно плану, спецназ должен был взять под контроль железнодорожную станцию, однако им это не удалось, и теперь они прикрывали позицию Левина. Он наладил поставку боеприпасов и еды для своих подчиненных. Найти еду оказалось проще всего, так как местные магазины изобиловали продуктами. Нашелся даже свежий хлеб.
Там, похоже, всего было в изобилии, не только еды. Несмотря на неразбериху боя и необходимость срочно налаживать оборону, нельзя было не заметить, какие богатства были брошены в разбитых магазинах. Солдаты десантно-штурмового батальона были очень дисциплинированы, но и им было трудно удержаться. Один раз Левину пришлось прибегнуть к крикам и угрозам, чтобы остановить нескольких солдат, хозяйничавших в ювелирном магазине, подбирая часы для себя и украшения для подруг, ждущих их дома.