— Да иду я, иду — куда денусь… — скривился курьер — и зашагал по дамбе.
Мимо нас с парой девушек вереницей потянулись и другие мужчины. Не без легкого злорадства — которого, впрочем, тут же про себя устыдился, как-никак все мы сейчас были в одной лодке — я заметил, что Ким До Юн прихрамывает. Видать, так до конца и не оправился от перелома, официально — полученного при падении с лестницы после той злополучной тренировки со спаррингами, а неофициально — в качестве жестокого урока от нашего прежнего тренера. На меня, впрочем, узколицый посмотрел без малейшей неприязни и даже почтительно кивнул.
А вот бывший мой закадычный дружок Пак Чин Хва зыркнул злобно, встретившись же взглядом, свой поспешно отвел.
— Так если собственный трактор только у студентов, почему мы настолько отстаем в соревновании от Восьмого и Девятого Управлений? — спросил я у другой Пак, когда последний из парней проследовал по дамбе в сторону трактора.
— Ну, наши чеки дальше всего от теплицы… — как-то не слишком уверенно проговорила девушка.
— Дело вовсе не в «дальше-ближе»! — пылко перебила вдруг ее глазастенькая. — Просто товарищ Хонг, бригадир Восьмого, каждый вечер ставит Сону — ну, трактористу — бутылку соджу! С тем условием, чтобы наутро тот сперва обеспечивал рассадой их, затем — Девятое, с тем бригадиром они приятели и друг друга не подставляют. А нас тут уже — как придется!
— Это лишь слухи, — недовольно поморщилась Пак.
— Ничего и не слухи! — заспорила вторая девушка. — Я сама слышала, как товарищ Ли с ними из-за этого ругался! Еще на первой неделе!
— А что по этому поводу думает председатель… этот, как его… товарищ Хур? — осведомился я.
Спросил у глазастенькой — надо бы, кстати, выяснить, как ее зовут — но ответила мне Пак:
— Вот с ним Хонг точно о чем-то втихую договорился. Это уже я лично слышала от товарища Ли.
— А что Шим Ку Ан, его заместитель? — задал я новый вопрос. — Мне она показалась товарищем вменяемым.
— Так, в принципе, и есть, — кивнула Пак. — Но против председателя она точно не пойдет.
— Председатель в отъезде, — задумчиво напомнил я.
— Всего на пару дней. Нет, на эту Шим Ку Ан ни в чем серьезном рассчитывать не стоит…
— А если… Хм… А если попробовать со студентами договориться? — не унимался я. — Ну, чтобы поделились своим трактором?
— Так товарищ Ли уже пытался. Кажется, даже денег им предлагал. Отказали.
— Может, мало предлагал?
— Да нет, у них, типа, принципиальная позиция. Якобы завод не разрешает. А скорее всего, Хонг из Восьмого и тут нас опередил…
— Понятно… — пробормотал я. Новых вопросов, как и свежих идей, на ум мне пока что-то не шло.
— Товарищ Чон, а вы к ужину не опоздаете? — напомнила мне тут Пак. — У бригадиров он — в шесть!
Ну, в шесть, в шесть… В крайнем случае, могу и позже поесть, так сказать, вместе с народом. Хотя, если в шесть — это сразу для всех бригадиров…
— Да, поеду-ка, пожалуй, — принял решение я. — Надо бы поближе взглянуть на этого Хонга из Восьмого. А заодно и на приятеля его из Девятого.
И обменявшись с девушками еще разве что парой фраз, в глубокой задумчивости я двинулся по дамбе к байку.
9. Застольная беседа под соджу
Столовая располагалась прямо в здании колхозной Администрации — именно к ней вел его боковой вход, от уличного рукомойника. У водоразборных колонок, когда я к ним приблизился, толпилось человек семь-восемь. К одной из них — той самой, что по приезде пользовался я — подходили по двое. Один тянул рукоять — второй подставлял ладони, затем напарники менялись местами. А вот у другой, как выяснилось, рычаг фиксировался, и с ней легко можно было управиться в одиночку. Правда, вода здесь текла довольно тоненькой струйкой — зато вся твоя!
Шагал я неспешно, и к моменту, когда оказался возле умывальника, обе колонки как раз освободились — народ от них потянулся внутрь. Я, понятно, выбрал дальнюю — «полуавтомат». Заодно рассмотрел вблизи фиксатор рукояти: сделан тот был кустарно, не иначе — «по инициативе снизу» и силами самих колхозников. И все же не знать об усовершенствовании та же Шим Ку Ан никак не могла — почему тогда не подсказала, что я сунулся не туда? Нарочно, чтобы посмеяться над городским неумехой?
Хм…
Вымыв руки и ополоснув лицо — что вода будет ледяной, на этот раз я уже ожидал, но на поверку она даже не показалась мне такой уж нестерпимо холодной, вот что значит правильный настрой! — я направился в здание. Столовую отыскал без труда — по запаху: из правого от дверей коридора бил густой аромат горячей еды. Туда-то я и устремился — и вышел к обеденному залу.
Еще на подходе к нему на глаза мне попался вывешенный на стену график — согласно оному, как раз в 18:00 заканчивала ужин бригада Девятого Управления Пэктусан, и ее места за столами предстояло занять сотрудникам из Управления Восьмого. Затем, спустя полчаса, наступала очередь студентов из Сонним, и только после них — черед нашей «Семерки».
Почти на автомате я потянул из кармана телефон и сверился со временем: было без трех минут шесть.
Кивнув своим мыслям — примерно такие цифры и ожидал увидеть — я сунул трубку обратно в карман, но тут же достал ее оттуда снова: что-то меня на экране насторожило, сперва и сам не понял что. Пригляделся: нет, с часами все было в полном порядке, а вот сотовой сети мобильник почему-то в упор не «видел».
Нахмурившись, я прошел до конца коридора — в обход мерно гудящей толпы голодных работяг, ожидавших у обеденного зала. Проверил мобильник: связь не появилась. Я вернулся к боковому выходу, высунулся за двери — сигнала не наблюдалось и здесь. Уже не отрывая взгляда от экрана смартфона, обошел здание Администрации снаружи, поднялся на парадное крыльцо — ровным счетом ничего не изменилось, ни по пути, ни в его конце.
Какой-то сбой? Или здесь у них всегда так?
Нужно будет при случае уточнить…
Спрятав наконец айфон в карман комбинезона, я зашагал обратно к столовой. В коридоре разминулся с отужинавшей сменой — знакомых лиц в ней не встретив. И вслед за бригадой Восьмого сунулся в обеденный зал.
Тот оказался не слишком просторным — в первый момент мне даже показалось, что набившиеся внутрь три десятка человек нипочем здесь не рассядутся. Однако, на удивление, за столами все в итоге благополучно уместились — пусть и не без некоторой сопутствующей толкотни. Но вот теперь свободных мест в зале будто бы не осталось вовсе.
Нет, может, и нашлось бы одно, где-нибудь с самого краешку, но высмотреть его я не успел — из-за спины меня вдруг окликнули:
— Товарищ Чон!
Я обернулся: позади меня стояла Шим Ку Ан, зампредседателя:
— Товарищ Чон, что вы здесь делаете? Вам не сюда! Пойдемте, я вас провожу!
— Буду весьма признателен, — любезно улыбнулся ей я. — А что, мобильный телефон здесь у вас не берет? — осведомился, уже идя за женщиной по коридору.
— В Администрации стоит аппарат, — пожала плечами Шим Ку Ан. — Понадобится позвонить — дайте знать, покажу.
Это был не совсем ответ на мой вопрос, но одновременно — и он тоже, так что дополнительно уточнять я ничего не стал.
Тем временем мы подошли к какой-то распахнутой двери, и зампредседателя посторонилась, пропуская меня внутрь:
— Вот, сюда проходите.
Кивнув, я переступил порог.
Помещение, куда я попал, где-то втрое уступало размером давешнему обеденному залу, но зато и стол здесь стоял один-единственный — накрытый всего на четверых. Сидели же за ним пока и вовсе только двое — мужчины лет сорока, может, пятидесяти. Первый — в узком сером пиджаке, второй — в защитного цвета френче (оба, кстати, были при значках, причем «френч» носил необычный, хитрого дизайна — наградной, что ли?).
Так-то, в целом, не Бог весть что, но мой старый рабочий комбинезон, да еще и прямо с поля, пожалуй, смотрелся на этом фоне не слишком выигрышно — а встречают-то по одежке!
Нет, меня посещала мысль, что к ужину неплохо было бы переодеться, однако мой забрызганный грязью дорожный комплект выглядел сейчас, пожалуй, и того хуже. А ничего другого из Пхеньяна я, увы, не захватил — решил, что для сельской местности сойдет и так.