А собственно, почему бы и не сойти? Чай не на светском приеме!
Возвращаясь к мужчинам за столом: лица их показались мне отдаленно знакомыми — не исключено, что мельком мы пересекались на каком-нибудь праздничном митинге или в коридорах концерна. Но не более того. А они оба смотрели сейчас не столько на меня, сколько на показавшуюся из-за моей спины Шим Ку Ан.
— Товарищ Чон, из ваших, — коротко представила меня «старожилам» комнаты та — и сразу удалилась.
— О, как понимаю, Седьмое Управление пожаловало! — расплылся тут же в широкой, пожалуй, несколько слащавой улыбке «пиджак», удостоив наконец вниманием мою персону.
— Все верно, — коротко кивнул на это я.
— Я — Хонг И Джун из Восьмого, заведующий складом готовой продукции, — представился мой собеседник, сразу же обозначив свой статус в Пэктусан.
— Сим Бон Хва, начальник отдела контроля качества, Девятое Управление, — в свою очередь назвался «френч».
— Чон Сун Бок, референт начальницы Седьмого Управления, — в том же формате отрекомендовался и я — как бы подчеркнув, что должностью им отнюдь не уступаю.
— Присаживайтесь, товарищ Чон — будьте как дома, — по-хозяйски предложил мне затем Хонг. — По случаю знакомства — по маленькой? — кивнул он тут же на початую бутылку соджу на столе перед собой. — Пока ждем Профессора.
— Профессора? — переспросил я, опускаясь на стул.
Пить соджу на голодный желудок представлялось мне сейчас далеко не лучшей идеей, однако отказываться от угощения я все же не стал — решил не начинать встречу с конфронтации.
Тут ведь как. Если по служебному положению мы с этим Хонгом были приблизительно равны, то возраст уже играл на его стороне. А в Корее, по крайней мере, на Юге, проигнорировать предложение старшего выпить с ним — значит, проявить просто-таки вопиющее неуважение. Как с этим вопросом дело обстоит здесь, на Севере, я пока не имел случая проверить лично, но подозревал, что приблизительно так же.
— Да, Профессора — так мы его между собой называем, — хохотнул между тем «пиджак», наполняя из бутылки невысокие граненые стаканчики. — Куратора студентиков. На самом деле, никакой он, конечно, не профессор, куда ему! Методист учебного курса или что-то такое… Но мы решили — раз из института, пусть и промышленного, значит, будет у нас Профессором! О, а вот и он сам! — посмотрел тут собеседник куда-то мне за плечо. — Опаздываешь, Хан!
Я обернулся: в комнату вошел высокий человек в запыленной рабочей одежде — вполне под стать моему видавшему виды комбинезону, кстати. Выглядел «Профессор», пожалуй, постарше меня, но если и так, то едва ли намного — однако наверняка был значительно моложе моих соседей по столу.
— Хан, это товарищ Чон, будет теперь вместо Ли, — продолжил тем временем Хонг.
— Хан Мин Джун, — дружелюбно протянул мне руку «Профессор», обойдясь при этом «без чинов» — соперничать со мной за место в негласной иерархии он, похоже, не собирался.
— Чон Сун Бок, — отплатив ему той же монетой, я привстал и пожал поданную ладонь.
Затем мы оба уселись.
«Пиджак» плеснул соджу и Хану — согласия у того на сей счет не спрашивая. Затем стаканчик самого Хонга предупредительно наполнил Сим Бон Хва — и мы выпили.
Соджу оказалось неожиданно крепким — я уже знал, что обычно оно тут слабенькое, от силы градусов двадцать, а то и меньше. Но конкретно в этом, кажется, содержались все законные «водочные» сорок оборотов! Однако если даже счесть это достоинством — в моем случае, довольно сомнительным, ситуация настоятельно требовала ясности ума — то оно у напитка оказалось разве что не единственным.
Признаться, я вообще не то чтобы большой поклонник крепкого алкоголя — предпочитаю пиво. Но под настроение, в общем-то, и против хорошей «беленькой» ничего не имею. Вот только ключевое слово тут — «хорошей». А эта… Резкий, будто кулаком шибающий в нос запах, нелепо-сладковатый привкус…
О-очень на любителя, в общем.
Правда, в голову бьет с налета, этого не отнять. Надо быть с ним осторожнее…
Отставив пустой стаканчик, я поспешил обратиться к закускам — кимчи и рису.
Знаковая деталь, к слову. За время, что провел в этом теле, я выявил тут следующую кулинарную шкалу. Кукуруза или, скажем, пшено — более или менее повседневная еда простого человека. Ранг риса заметно выше — его здесь уже могут себе позволить не все и не всегда. Ну а уж мясо — чаще всего это будет курица — верный признак элитной или, как минимум, праздничной трапезы.
Мяса у нас к ужину и не наблюдалось, а вот рис — был.
Бригаду в общем зале, к слову, потчевали сегодня пшенкой.
Мои соседи по столу тоже с аппетитом принялись за еду — что, впрочем, ничуть не помешало завязаться беседе. Меня спросили, как там Пхеньян, на что я неопределенно ответил: стоит, мол. Сим и Хонг ненавязчиво поинтересовались новостями из Пэктусан — пришлось объяснить, что только сегодня утром вернулся после трехнедельной отлучки. Назвал это командировкой — уточняющих вопросов не последовало.
Затем Хан рассказал пару забавных историй про своих подопечных-студентов — сорвиголовы там, по ходу, и впрямь подобрались те еще.
Потом разговор как-то сам собой перекинулся на спортивную тему. Все три моих собеседника нежданно оказались заядлыми футбольными болельщиками — понятно, местного разлива. Хонг был преданным поклонником клуба, так без затей и называвшегося: «Городская спортивная команда Пхеньяна», Сим — другого столичного коллектива — «Джеби», а Хан симпатизировал «Римёнсу», защищавшему как раз честь провинции Хванхэ-Пукто.
Вот никогда бы не подумал: там у них, в северокорейском чемпионате по футболу, оказывается, такие страсти кипят — итальянская Серия А и испанская Ла Лига просто нервно курят в сторонке!
От меня принялись допытываться на предмет уже моих клубных пристрастий — пришлось соврать, что к футболу равнодушен. На что все недоуменно покачали головами: надо же, мол, чего только на свете не бывает!
По ходу застольной беседы еще дважды наполнялись и опустошались стаканчики, но в целом, с соджу мы не частили.
Словом, ужин шел своим чередом — внешне совершенно непринужденно. Однако, участвовавший в «прошлой жизни» не в одном десятке подобных «дружеских» посиделок, шестым чувством я ощущал, что совсем не все тут так просто. Что-то определенно назревало — почти незаметно, но неуклонно.
Так, конечно же, и оказалось.
Но сперва с нами распрощался Хан — под предлогом того, что вверенных его заботам охламонов не стоит слишком надолго оставлять без присмотра, «Профессор» удалился. Почти тут же Хонг и Сим как бы невзначай переглянулись.
Я внутренне подобрался.
«Пиджак» чуть заметно кивнул приятелю, словно давая команду начинать — и тот обронил сочувственно:
— Возвращаясь к нашим здешним делам… Да уж, товарищ Чон, наследство вам Ли оставил неважнецкое!
— Это вы про ход соцсоревнования? — уточнил, в общем-то, очевидное я.
— Именно про него, — подтвердил Сим.
— За оставшееся время самому вам положение никак не выправить! — энергично подключился Хонг.
— Самому? — выразительно приподнял бровь я.
— Ну да, — кивнул «пиджак». — Без помощи старших товарищей…
— Ведь, по большому счету, все мы тут делаем одно общее дело, — незамедлительно подхватил за ним «френч».
— И все трое — представляем «Пэктусан», — добавил Хонг.
Так они и продолжили — перепасовываясь фразами, словно футболисты (раз уж тут о них вспоминали) мячом, с каждой новой передачей расчетливо приближаясь к штрафной площадке соперника.
— И будет не очень красиво, если из трех присланных концерном полеводческих бригад две продемонстрируют достойный результат, а одна — с треском провалится!
— Возникнут закономерные вопросы — к неудачнику.