Рассказчица печально вздохнула.
— Вот в этом-то и основная проблема, — заговорила она снова, переведя дух. — Может, и правда не лучшая была идея — с этой ловушкой? Только Пак- сонсэнним на нас ее уже вроде как записала.
— И поменять ничего теперь нельзя? — участливо уточнил я.
— Да можно, наверное… Но Ким Ю Джин узнает — на смех поднимет. Ну и вообще… Нет уж, будем пробовать! — решительно заявила она. — Может, еще Цой- сонсэнним ошибся… — Девочка водрузила на сушку последнюю из вымытых тарелок и закрыла кран. — Жаль будет, конечно, если ничего не получится… — печально закончила, обернувшись ко мне.
На несколько секунд на кухне установилась тишина.
— Хи Рен, — вкрадчиво проговорил я затем. — А как вы планировали демонстрировать свой проект публике? В смысле — на ком?
— Я бы, пожалуй, Ким Ю Джин в нашу ловушку заманила, — мечтательно подняла глаза к потолку школьница. — Но те двое мальчишек ей наверняка все расскажут — так что не выйдет. Да и отвечать потом неохота, — рассудительно заявила она. — Пак- сонсэнним ведь предупреждала: на людях не испытывать. Поэтому возьмем соломенное чучелко — которое вместо раненого бойца носят. Проденем ему под мышки палки — и подтолкнем к петле. Этот момент у нас как раз хорошо продуман. Должно получиться зрелищно! Дело — за рабочей схемой самой западни…
— Знаешь… — еще пару секунд я поколебался (опасная ведь все же задумана игрушка!), но потом таки решился. — А дай-ка мне глянуть, что ты там показывала вашему трудовику!
— Сейчас, Чон- сонсэнним! — словно только и ждала от меня этих слов — даром что сама совета не просила — моя ученица пулей вылетела из кухни.
Через полчаса у нее была на руках проверенная схема «партизанской» ловушки. Надеюсь, никому из школьников ногу петлей не оторвет — но вроде Хи Рен все правильно понимает, да и учительница, типа, идею согласовала…
4. У всех свои проблемы
Наутро, спустившись к мотоциклу, внизу в подъезде я застал нашу инминбанчжан. Женщина вешала на стену какой-то яркий плакат. При моем приближении она как раз отступила на пару шагов и, чуть склонив голову набок, критически оценила результат своих стараний.
— Доброе утро, тетушка Мин! — учтиво поздоровался я. И уже двинулся было под лестницу к байку, как замер на полушаге и снова обернулся к плакату — по которому до того лишь мельком скользнул равнодушным взглядом.
Со стены на меня вдохновенно смотрели трое: рабочий, видимо, инженер и почему-то солдат, соединившие свои ладони, в которых они держали символическое изображение атома. Надпись над их головами гласила: «Решительный Рывок — к народному процветанию!»
Хм, ничего не скажешь, оперативно.
— Что, криво повесила? — обернувшись ко мне и ответив на приветствие, озабоченно уточнила инминбанчжан — неверно поняла мою заминку.
— Нет, нет, все отлично! — поспешил заверить ее я.
— А мне все-таки кажется, что чуть кривовато… — с сомнением выговорила тетушка Мин, снова отворачиваясь к плакату. — Правый угол надо немного приподнять!
— Ну, разве что чуть-чуть, — не стал спорить я.
По дороге до Пэктусан на глаза мне попалось еще с полдюжины свежих лозунгов на тему Решительного Рывка и мирного атома. А еще я припомнил, как вчера Хи Рен, пока обжаривала на сковороде биндэтток, между делом упомянула, что девочки из ее прежнего хорового кружка учат новую песню — под несколько тяжеловесными названием «Десять ядерных гигаватт — народу». Тогда я, по сути, пропустил эти слова школьницы мимо ушей — немного о другом думал. А сейчас вот всплыло.
Десять гигаватт — это много, кстати. Почти в два с лишним раза больше, чем у крупнейшей российской АЭС — если, конечно, ничего не путаю! Впрочем, поэтам-песенникам, не только местным, свойственно слегка приукрашивать…
А так — уже ясно, что за тему в стране взялись с нешуточным размахом. Главное теперь, чтобы весь пар не ушел в свисток…
* * *
В приемной, не успел я взять у Пак сегодняшнюю газету, как у меня зазвонил телефон. Я извлек из кармана трубку: на экране светился номер мототорговца Ли Джин Хо.