Но сейчас все маты здесь пустовали. Не топтался никто и у книжных стеллажей — до нашего с Джу в ней появления библиотека была пуста.
Между тем, остановившись в центре комнаты, Мун Хи повернулась ко мне. Поманила к себе жестом.
— Здесь можно говорить свободно — если негромко, — произнесла в полголоса, дождавшись, когда я приближусь. — Но только здесь. Я давно готовила себе эту лисью нору — тщательно вопрос изучила. Все проверила и перепроверила.
— Понял, — сосредоточенно кивнул я, замирая в шаге от собеседницы.
— Чон, что происходит — там, у нас? — тут же спросила у меня та — даже не полюбопытствовав, откуда я здесь взялся, не говоря уже о чем-то наподобие «Как я рада тебя видеть!». — По телевизору утверждают, будто произошел мятеж! Товарищ Высший Руководитель убит вместе со всей семьей, — на миг Джу не совладала с лицом, перекосившимся от ужаса — но тут же снова собралась. — Якобы власть перешла к генералу Пак Му Хёну… Собственно, почему я не очень верю: если речь о том Пак Му Хёне, о котором я думаю — это вообще какой-то абсурд: он же — полнейшее ничтожество, даром что из Рактонган чульги!
— Товарищ Высший Руководитель жив, — поспешил успокоить Мун Хи я. — По крайней мере, насколько мне известно. Но покушение на него действительно было — погибли многие из его окружения, серьезно пострадала «уважаемая дочь», Ким Чжу Э. И насчет генерала Пака — тоже в какой-то мере правда… Однако давай я лучше расскажу все по порядку! Только сперва ответь: как ты сама? Не ранена? Знаю, ты с гонконгской триадой схлестнулась. Двоих уложила…
Собеседница отметила мою информированность выразительным движением бровей.
— Так это была триада? — хмыкнула она при этом. — Я думала — китайская военная разведка…
— Как мне объяснили, они тесно связаны. Так ты цела?
— Пара жалких царапин да синяков, — отмахнулась Джу. — И те уже, считай, зажили. Давай, рассказывай! — нетерпеливо потребовала она.
— Может, тогда присядем? — предложил я. — История длинная.
— Да, да, конечно, — охотно согласилась Мун Хи.
Мы опустились на один из матов — но пока я собирался с мыслями, решая, с чего начать рассказ, Джу вдруг всем телом подалась назад, вытаращившись мне куда-то за спину и затем вся сжалась — но не боязливо, а подобно пружине, готовой вот-вот стремительно распрямиться, сметая все и вся на своем пути.
Я торопливо оглянулся через плечо: у входа в библиотеку стояла Сук Джа.
— Так вот вы где! — с нескрываемым облегчением в голосе выговорила девица. — А я уже подумала… всякое.
— Спокойно, она с нами, — снова повернулся я к Мун Хи. — Это — часть моего рассказа…
— Тогда с нее лучше и начни… — буркнула та, и не подумав покамест расслабиться.
— Что ж, не стану вам мешать! — с деланой беззаботностью заявила между тем позади меня Лим. — Вы же пока никуда отсюда не уходите? Пойду тогда в парной посижу — раз уж деньги уплачены! — и с этими словами она удалилась.
— Так вышло — ее назначили мне в напарники, — развел я руками перед собеседницей. — Сам был в шоке. Но мы оба здесь, чтобы вытащить тебя.
— Поверить не могу: полковник Кан проводит совместную операцию с Кукка анчжон повисон! — озадаченно покачала головой Джу. — Похоже, я действительно много пропустила!
— Даже больше, чем думаешь, — вздохнул я. — Полковник Кан погиб. А что касается Лим — она больше не в Кукка анчжон повисон. Сюда нас с ней прислала 35-я Комната.
— С ума сойти! — выговорила на это Мун Хи. — На пару недель нельзя без присмотра оставить — все с ног на голову перевернут! — хмыкнула она затем. — Кстати, сразу не спросила: как ты меня нашел? Тем более, если полковник Кан мертв — а у меня все замыкалось лично на него… Хотя стоп! — тряхнула она головой. — Давай лучше действительно все с самого начала. А то, боюсь, только запутаюсь!
— Что ж… — протянул я. — Тогда прежде всего — вот о чем, иначе и впрямь многое будет неясно. Видишь ли… Дело в том, что у меня есть способности шамана- паксу. Давно собирался тебе открыться, но все не решался — думаю, сама поймешь почему. Однако теперь это уже не такая уж и тайна — по крайней мере, не от 35-й Комнаты… Что смеешься, не веришь? — заметил я, как губы слушательницы сложились в скептическую, как мне показалось, улыбку.