— Нет, Катя, так не годится! — даже не задумываясь, покачал я головой.
— Только так и годится! Владимир Юрьевич, я бы сама это сделала — но не сумею. Знаю: пробовала — Чхальсари останавливает!
— Меня от него избавил укол в точку Лань-Ши Чжи, — вспомнил я.
Приподнял ладонь: от недавней болезненной ранки на той не было и следа. Ну да: в решающий бой я должен был вступить без старых травм и болячек!
— Здесь это не сработает, — сокрушенно покачала между тем головой девушка. — А вот удар мечом — да! — встав на колени, она взялась руками за ворот своего красного ханбок — и вдруг его рванула. Ткань затрещала — и разошлась по шву. — Бейте, Владимир Юрьевич! — заявила ученица мудан, разводя обрывки одежд в стороны и окончательно обнажая грудь.
— Давай все же попробуем иначе… — подступив к Кан, я извлек из ножен кинжал.
— Да, или так, — задрала она подбородок, подставляя под удар горло — уж не знаю почему посчитав его лучшей целью для короткого клинка.
— Речь не о том, — буркнул я. И потребовал: — Наклони голову вправо!
Девушка повиновалась — кажется, машинально — и я подцепил лезвием кинжала скобу, за которую цепь крепилась к ее ошейнику. Золото — если, конечно, это золото — довольно мягкий металл и, по идее, должно уступить оружейной стали…
С ходу скоба не поддалась. Я надавил сильнее — но тут Катя, не знаю уж, умышленно или нет, внезапно дернулась. Клинок соскочил со скобы — и полоснул девушке по щеке. Выругавшись, лишь в последний момент я успел отвести руку немного в сторону — и дело ограничилось почти что царапиной.
— Так у вас все равно ничего не выйдет, — покачала головой ученица мудан, касаясь рукой свежего пореза. Затем отняла ее от него, всмотрелась в следы крови на своих пальцах. — А вот даже эта малость — ослабит госпожу Чхве! — выговорила, развернув испачканную кисть красным ко мне. — Но, к сожалению, несущественно, — она вытерла пальцы об алый подол ханбок. — Владимир Юрьевич, смиритесь уже — режьте насмерть! Поторопитесь: ваша противница близко!
— Дай мне все же попытаться с ошейником! — попросил я.
— Говорю же: бесполезно!
— Наклони снова голову! — сурово прикрикнул я на собеседницу.
Помедлив, та все же повиновалась.
Уперевшись левой ладонью в скулу ученицы мудан — так, чтобы не дать Кате снова дернуться в сторону кинжала — я повторно примерился клинком к пресловутой скобе. Поддел. Надавил: никакого эффекта. Подналег — и снова безрезультатно…
Хотя нет: будто бы что-то едва слышно скрипнуло!
Обнадеженный, я навалился на свой импровизированный рычаг всем телом…
Сухо хрустнуло — и на камни двора, жалобно зазвенев, упало… лезвие моего кинжала, отломившееся у самой крестовины.
— Я же говорила, — вздохнула Катя.
Отшвырнув в сердцах бесполезную отныне рукоять, я сплюнул — и уселся рядом с девушкой у стены на камни, неловко стукнув при этом по ним ножнами меча.
— Как так вообще вышло-то? — спросил затем — скорее, чтобы не дать ученице мудан снова затянуть прежнюю песню насчет своего убийства, нежели нуждаясь сейчас в ответе. — Вроде с наставницей вы ладили — а она тебя Арканом Бездны…
— По-хорошему, в моем случае госпожа Чхве была полностью в своем праве, — нежданно буркнула на это Кан. — Я ее обманывала — и она меня уличила. Подловила на разговорах с вами и с Ким Чан Ми. До сих пор не понимаю, как она сумела: я была очень осторожна! И все же Чхве Ан Джонг меня выследила. Накинула удавку — что самое обидное, мной же по ее указанию и сплетенную! Допросила. Выяснила про вас — всерьез сопротивляться Чхальсари Бездны невозможно… Больше всего ее заинтересовал тот ваш счет в сеульском банке. На него-то она и нацелилась. Решила заманить вас в Сеул — и выведать пароли. Для этого подослала меня в аэропорт, к улетавшему агенту — про него мы обе знали: имя и адрес прозвучали при нас на том, первом допросе. Я пробовала вывернуться, но наставница не оставила мне ни единого шанса… Понимая, что выехать за границу вам может быть непросто, госпожа Чхве специально дала вам побольше времени — до праздника Чхусок… И вот вы здесь.
— А при чем тут китайцы из триады? — осведомился я.
— Их наняла Чхве Ан Джонг — обещав поделиться добычей. Я все же до последнего пыталась трепыхаться — и наставница боялась, что однажды вырвусь. Понятно, не на волю — в смерть. Тогда она осталась бы без моей силы. И на такой случай привлекла боевиков. И поэтому же набросила удавку на вас — готовила мне замену. И, кстати, вот это уже, что называется, не по понятиям! Со мной, как предавшей ее доверие ученицей, она могла делать, что захочет — ну, по крайней мере в древней традиции было так — но нападать на постороннего шамана никакого права не имела! Вот если бы вы первый ее атаковали… Однако вы просто смотрели, ничего не делали!