Однако моя противница успела среагировать. Вроде бы еще глядя на упавшие ножны, она подалась назад, резко разведя при этом в стороны руки. И в той, и в другой у нее будто само собой оказалось по короткому прямому мечу-близнецу — очевидно, выдернутые из того самого футляра, где они лежали рукоятями в противоположные концы, но самого движения, которым Чхве их извлекла, я даже не уловил. А в следующий миг она качнулась уже мне навстречу, и, нарисовав в воздухе два полукруга, парные клинки скрестились, вместе встретив хвандо и зажав тот, словно в клещи.
Я потянул свой меч на себя — и противница с готовностью позволила мне его высвободить, но сопроводив при этом своим правым — и немного отклонив. Одновременно второй «близнец» устремился вперед — и коротко резанул меня по правой руке чуть выше наручей. Задел лишь слегка — я почти успел отскочить — но рукав куртки- чогори, надетой у меня под кожаную кирасу, окрасился багрянцем крови.
Прямо скажем, не лучшее начало поединка!
Между тем, и не подумав останавливаться на достигнутом, шаманка яростно ринулась вперед. Ее мечи запорхали, словно крылья стрекозы, тут и там прощупывая мою защиту. Слишком быстро, чтобы суметь уклониться или парировать каждый удар и укол — и вынуждая меня отступать под их градом. Но даже шаг за шагом отходя, в считанные секунды я получил еще две раны: в кисть правой руки и в левое плечо. Но если первая снова была лишь легким порезом, то во втором случае, вогнав клинок под наплечник, Чхве достала меня уже всерьез: поврежденная рука разом повисла плетью (добро хоть в бою от нее все равно не было никакого толка: щита мне не досталось, кинжал, которым можно было бы работать в паре с основным мечом, я сломал о Катин ошейник, ну а сам по себе хвандо по умолчанию предназначен для хвата одной рукой).
Правда, именно этот успех моей противницы едва не обернулся против нее: в своем выпаде она слегка, что называется, «провалилась», а выдергивая «близнеца» из раны, потеряла еще мгновение — и, воспользовавшись ее заминкой, я развернул корпус — и хвандо обрушился на шаманку сверху. Удайся мне этот удар, никакой шлем бывшую Катину наставницу уже не спас бы… Но в последний момент та все же ухитрилась отпрыгнуть, и кончик моего меча лишь царапнул ее по щеке, после чего рассек ткань халата на груди, недовольно лязгнув по обнажившимся пластинам доспеха, и разрубил напоследок футляр-ножны — отныне две его половинки болтались у Чхве по бокам на коротких ремешках, стуча при каждом движении по бедрам.
Так себе достижение, прямо скажем! Ну да хоть что-то…
Первая пролитая капля крови заставила шаманку действовать осторожнее, в нескольких следующих атаках она работала клинками как бы с оглядкой — и ни разу меня не задела. Правда, и о контрвыпадах я практически не помышлял — разве что пару раз размашисто отмахнулся, скорее зарабатывая краткую передышку, нежели всерьез надеясь поразить противницу. Но в целом новый ритм схватки представлялся мне более сподручным… пока, убаюканный им, я не проморгал со стороны Чхве новый взрыв.
Шаманка резко ускорилась — и я снова за ней не поспел, сперва пропустив укол в бедро, где правый «близнец» пронзил кожаную защиту — и тут же левый вошел мне справа под мышку.
Лишь чудом не выронив собственный меч, я попятился — но скоро уперся спиной в кирпичную стену дворика, в каком-то шаге от прикованной к ней Кати Кан. Издав торжествующий вопль, моя противница коршуном устремилась на меня — добивать…
От ее левого «близнеца» мне как-то удалось уклониться, правый я отбил своим хвандо, однако первый из «братьев» уже вернулся, нацеленный мне в живот. Я отчаянно дернулся в сторону и снова увернулся — но уже понимая, что, скорее всего, это в последний раз…
И тут, стремительно вскочив с камней дворика на ноги, Катя красной молнией метнулась на то место, где я только что стоял. И куда был направлен смертоносный клинок Чхве.
С плотоядным, чавкающим звуком лезвие вошло девушке в бок. Кан повело, но сразу упасть ей не позволила цепь. Тем временем шаманка потянула свой меч назад. Вскинув руки, бывшая ученица судорожно вцепилась в ее кисть, сжимавшую рукоять «близнеца». Чхве дернула сильнее. На негнущихся ногах девушка сделала несколько шагов на нее — из-за удерживавшей ее цепи двигаясь при этом не прямо, а по этакой дуге — и лишь затем разжала пальцы.