— О, Чон! — просияла девушка.
— Чан Ми!
Она очень кстати замерла, не сойдя с последней ступеньки, и, чтобы поцеловать, мне даже не пришлось особо к ней нагибаться.
Мои губы кольнул разряд статического электричества. Я невольно подался назад, слегка отпрянула и девушка. Секунду мы так и стояли, глядя друг на друга почти в упор. Затем дружно рассмеялись и поцеловались снова, уже как следует — благо от столика дежурной медсестры лестница практически не просматривалась.
Однако то ли виной была та злополучная искра, коварно смазавшая первый миг нашей встречи, то ли еще что — но внутри у меня вдруг снова неприятно зашевелился червячок странного предчувствия. Будто бы все же что-то было не так…
Но ведь все так?
— Тебя выписали? — решительно отогнав прочь сомнительные мысли, спросил я, когда наш поцелуй иссяк.
— Еще нет, — мотнула головой Ким.
— Нет? — удивленно — и в какой-то мере даже испуганно — переспросил я.
— Сказали подождать еще минут пятнадцать-двадцать — какие-то документы из процедурной должны донести, — пояснила Чан Ми. — Нужно из них что-то переписать в справку. Выйдем пока на воздух, во дворик? — предложила она затем.
— Пошли, — согласился я, расслабившись. — Только халат оставлю.
— А я уже привыкла, что он всегда на тебе, — улыбнулась девушка.
— Что ж, пора отвыкать!
Я избавился от халата, и мы принялись спускаться по лестнице.
— Не спеши так, пожалуйста, — притормозила меня в какой-то момент спутница. — Я за тобой не поспеваю!.. Совсем хилая тут стала! — добавила она с чуть виноватой усмешкой. — Какой-нибудь десяток шагов — и задыхаться начинаю! Но сказали, это скоро пройдет.
— Пока не прошло — на мотоцикле-то удержишься? — сообразил тут я, что как-то упустил из виду этот момент.
— А куда я денусь?
— Если что, могу тебя спереди посадить, как ребенка, — предложил я. — Или хочешь: возьмем такси, а байк бросим здесь! Потом его заберу.
— Да нет, не надо, все будет в порядке, — заверила меня Ким.
Мы наконец закончили спуск и, чинно проследовав коротким коридорчиком, вышли в госпитальный дворик.
— Там, у входа, тебя твои ждут, — вспомнил тут я. — Мама и сестра.
— Да, я видела в окно, — кивнула Чан Ми. — Я им говорила, что не нужно за мной приезжать, но мама сказала, что должна. Обычно у меня легко получается ее переубедить, но тут она что-то вдруг уперлась. Говорит: чувствую, что надо! И хоть что с ней делай! Давай, я первая выйду, с ними там поговорю. Объясню, что меня довезут. Просто чуть позже. И, как и хотели, поедем к тебе.
— Да ладно уж, вместе выйдем, — обронил я, хмыкнув.
— Ты это серьезно⁈ — замерла на полушаге девушка.
— Как никогда!
— Ух ты! — просияв, Ким дернула вниз мой рукав, привстала на цыпочки и звонко чмокнула меня в щеку. — Я ни на чем не настаивала! — поспешно нацепив не слишком искусную маску равнодушия, добавила, впрочем, затем. — Ты сам вызвался!
— Кто ж спорит? — усмехнулся я — со столь же фальшивой непринужденностью, как и напускное безразличие Чан Ми.
Нет, охватившая меня вдруг тревожность была вызвана вовсе не предстоящим волнительным знакомством с родственниками подруги. Точнее, именно с ним, но совершенно в ином разрезе. Вопреки всякой логике, я вдруг отчетливо понял, что маме и сестре своей спутницы сегодня представлен не буду. И вероятно, не только сегодня. Когда-нибудь потом — возможно, но точно — не в качестве потенциального зятя…
Это было все то же странное предчувствие, то и дело преследовавшее меня в последнее время в обществе Ким — только внезапно оно обрело некую конкретику.
Но ясности ни грана не добавилось — наоборот, теперь все еще больше запутывалось…
— Что такое? — непонимающе распахнула между тем свои огромные глазищи Чан Ми — видимо, в лице я все же изменился, и от внимания девушки это не ускользнуло.
— Ничего, просто… — начал было я, сам, в общем-то, не очень понимая, что тут думать, а тем более — сказать…
В этот момент Ким вдруг резко отступила от меня на пару шагов — и ошалело уставилась куда-то в сторону.
Почти машинально я проследил за ее взглядом — но не увидел там абсолютно ничего необычного: летняя зелень дворика, узкая безлюдная дорожка, массивный серый угол госпитального корпуса…
— В чем дело⁈ — снова повернувшись к спутнице, в свою очередь осведомился я.
Та сделала резкий жест рукой — погоди, мол — и так и продолжила завороженно пялиться в никуда.
Я даже еще раз оглянулся в том направлении — и по-прежнему не узрел хоть чего-то, способного мало-мальски объяснить загадочное поведение девушки. Опять посмотрел на Чан Ми — и как раз в этот миг она будто бы отмерла — уронив при этом руки и секундой позже встретившись со мной обескураженным взглядом.