Так вот ты какая, печально известная Ким Ю Джин!
Кстати, она была чуть ли не единственной из школьников, кто в нашу с Хи Рен сторону демонстративно не смотрел.
Не стал особо задерживать на ней взгляда и я — так, скользнул мимоходом. Подошел к товарищу Пак — молоденькой учительнице, одетой в такой же армейского покроя костюм, как и ее подопечные. Представился. Перехватив оба шлема одной рукой, достал и показал свои документы — после чего, где положено, расписался. Там действительно оказалась чистая формальность — абсолютно ничего примечательного в заверенных мной бумагах не было.
С Хи Рен мы попрощались еще на подходе к автобусу, так что отвлекать ее от общения с друзьями и подругами я уже не стал. Пожелал товарищу Пак удачной поездки — с чем и откланялся.
* * *
В приемной вместе с традиционной газетой уже другая Пак — наша с Джу секретарша — вручила мне тоненькую стопку бумаг, коротко пояснив:
— Из кадров прислали!
Я нахмурился: неужели таки пришел ответ на наш старый запрос — насчет отдела капитального строительства? А как теперь быть с темой донджю?
То есть понятно как: на Правлении ее в четверг просто не утвердят — не возвращать же назад специально выделенных людей?
А с Ли Хо Соком тогда, наверное, придется вернуться к первой предложенной им схеме, по которой он просто платит за «крышу» — но тут уже, конечно, вопрос придется согласовывать неофициально и отнюдь не с Председателем Юном — с кем-то гораздо выше него. Однако этим тогда уже, очевидно, Джу займется, как вернется…
Все это я успел прокрутить в голове, направляясь в свой кабинет, но, оказавшись внутри и рассмотрев бумаги, понял, что поторопился. Никаких людей под проект нам не давали — по крайней мере, пока. Наоборот, собирались еще и наших забрать.
Документ из кадровой службы оказался разнарядкой на передачу сотрудников в распоряжение некоего строительно-эксплуатационного подразделения Министерства электроэнергетики — в рамках программы Решительного Рывка. Как разнорабочих, так и специалистов — согласно перечню. Не с конкретными фамилиями — только списком штатных единиц. Всего — три десятка наименований.
Впрочем, как раз Финансово-логистического Управления это почти и не касалось — в разделе, посвященном нам, содержалось всего с полдюжины пунктов: один экономист, один старший экономист, один секретарь-делопроизводитель (не знаю, почему его решили забрать именно у нас, а не, например, у Пака) и три позиции складских грузчиков.
Тогда как, скажем, у производственников товарища Хан Ха Джуна истребовались аж целых десять техников и два инженера. А в Административно-хозяйственном Управлении — среди прочих, четыре водителя с правами не ниже третьей категории…
Приводились оклады, которые будут платить на новом месте — сплошь и рядом превышавшие зарплаты в концерне раза в полтора-два.
Предпочтение предлагалось отдавать добровольцам, но при отсутствии или недостаточном количестве таковых — надлежало направить сотрудников в принудительном порядке.
Как там было в том видении Чан Ми? Нечто вроде: «хорошая работа, начальство ценит — а тут сманивают из Пхеньяна, суля двойную ставку»… И еще что-то там про пресловутые урановые рудники.
Ну, последнее, понятно, просто расхожая страшилка имени несвятой троицы Ан, Мун и Сонг, но в остальном… Хорошо, кстати, что Ким Чан Ми нынче дома, сидит на больничном — а то, глядишь, с расстроенных чувств и впрямь завербовалась бы, несмотря на возражения брата и сестры!
И насильно ее не впишут, пока бюллетенит — такой тут порядок…
* * *
Через час я собрал начальников подотчетных отделов — для этого перешел в кабинет Джу — и довел до их сведения полученную разнарядку. Товарищи О из финансов и Сео, завскладом, чьи подразделения сильнее прочих попали под удар, приуныли. Остальные, выйдя с совещания, полувсерьез заспорили в коридоре, кому теперь расставаться с закрепленной секретаршей. Принялись дружно подначивать Вона из отдела соцобеспечения — про того поговаривали, что он со своей состоит далеко не только в рабочих отношениях…
Я к их разговору особо прислушиваться не стал — по-быстрому проследовал через приемную обратно в свой кабинет: текущих задач у меня было невпроворот и помимо «подарка» из отдела кадров.
* * *
Катя Кан объявилась в седьмом часу вечера, когда я уже вовсю подумывал ехать домой.