— Хорошо, буду через полчаса, — пообещал я — ничего уточнять по телефону, понятно, не став.
— Тогда ждем вас! До встречи!
«Ждем» — значит, там снова будут оба, и отец, и сын. Совсем не хорошо.
— До встречи… — я дал отбой.
Хм… А у этих-то еще что стряслось — аккурат накануне завтрашнего Правления⁈
* * *
— Товарищ Чон, сказать, что мне крайне неловко — это ничего не сказать, — сконфуженно начал старший из донджю, когда официанты деликатно удалились.
Стол в вишневом кабинете снова ломился от дорогих кушаний, а вот вина сегодня никто не пил — Ли Хо Соку, как и мне, подали кофе, его сын нервно прихлебывал чай.
— Я деловой человек, товарищ Чон, и привык, что, если уж кому-то что-то обещал — в лепешку расшибусь, но исполню, — продолжил между тем мой собеседник. — Но тут обстоятельства оказались сильнее меня, и поделать с этим уже ничего невозможно… В общем, так: та сделка, о которой мы с вами говорили в прошлый раз. Касательно аутсорсинга. Увы, она более невозможна. Совсем.
Не скрою: по тому, как держались оба Ли, чего-то вроде этого я уже ждал. Однако до последнего лелеял надежду, что попусту себя накручиваю и все сведется к какой-нибудь пусть и досадной, но все же частности. Но, не иначе, сегодня мироздание решило в мой адрес на мелочи не размениваться.
— Почему? — спросил я — по большей части, просто чтобы выиграть время и взять себя в руки, так-то причины тут были не столь важны. По сравнению с сутью — уж точно.
— Все этот Решительный Рывок, будь он неладен! — политически не слишком благонадежно буркнул Ли Хо Сок.
— Отец! — младшего донджю прозвучавшая формулировка, похоже, тоже малость напрягла.
— Да что уж там! — дергано отмахнулся Ли-старший, задев при этом стоявшую перед ним чашечку и пролив на стол кофе — но, кажется, даже этого не заметив.
— Вас-то все это каким боком коснулось? — не удержался тем временем от вопроса я.
— Да вот коснулось, — передернул плечами Ли Хо Сок. — Когда вся страна в едином порыве начинает кидаться в очередную крайность…
— Отец! — еще с большим нажимом произнес мототорговец.
— … разве может кто-то остаться в стороне⁈ — все же закончил свою фразу — так и сочившуюся обреченным сарказмом — старший донджю.
— Товарищ Ли! — пришел мой черед выразительно посмотреть на собеседника. — Я что-то не вполне вас понимаю…
— Да, извините, товарищ Чон, — тряхнув головой, словно опомнился тот. — Вы правы: я этого не говорил, вы ничего не слышали. А то мало нам проблем… Давайте — по существу. А оно таково. Нашу организацию переводят в подчинение Министерства электроэнергетики и перебрасывают на строительство инфраструктуры будущей АЭС — со всей наличной техникой и рабочими. Под исключительно государственное финансирование. Те пхеньянские проекты, которые можно довести до ума за месяц-полтора, разрешили по-быстрому «добить», все остальные — замораживаются на неопределенный срок. Новые — только в рамках программы Решительного Рывка. Поэтому даже успей мы с вами заключить тот договор — его пришлось бы теперь разорвать. Вот такие дела…
Донджю взял в руку чашку с остатками кофе и сделал судорожный глоток.
— Признаю: я подвел вас, товарищ Чон, — продолжил он затем. — Вы передали мое предложение «наверх», где-то там уже задвигались шестеренки согласования — а теперь надо идти на попятный. Я прекрасно понимаю, что это значит в структурах, вроде вашей. У вас будут неприятности. Вероятно — существенные. Прошу: простите меня. Я не первый год в бизнесе — и обязан был предвидеть, как все может обернуться. И не разбрасываться обещаниями. Однако сплоховал. Моя вина. Сказал бы, что хоть в какой-то мере компенсирую доставленные вам неудобства, но, боюсь, сейчас не могу предложить вам ничего, кроме этого стола, — повел он рукой над блюдами. — Практически все мои оборотные средства наглухо зависли в незавершенке. Что-то я, конечно, со временем оттуда вытащу, но далеко не все и не быстро…
— Ну, хоть Кукка анчжон повисон ничего не достанется, — кисло хмыкнул я.
— Эти-то найдут, где свое урвать, — скривился Ли Хо Сок. — Но уже не у меня, да — с банкрота много не возьмешь…
Донджю снова потянулся за чашкой, но, кажется, кофе в той уже не осталось.
Поднес свою к губам и я — у меня там еще было на пару глотков.
Твою ж наперекосяк! Ну что за день такой сегодня⁈
А Джу-то — как в воду глядела, когда говорила, что Ли ненадежен! Не потому, что сам по себе недостаточно честен и добросовестен, а чисто в силу своей чужеродности для системы. Пока в той все шло по накатанной, донджю был неплохо пристроен — и, очевидно, полезен — но стоило Левиафану государства внезапно поменять приоритеты и дернуться в сторону, об интересах бизнесмена никто и не вспомнил, а сам он оказался беспомощен — и походя затоптан.