— А, ну, понятно, — развел руками мой собеседник. — Дела есть дела…
— Товарищ Чон, можно вас на пару слов? — пока мы говорили с Гвоном, Ан успел выпрыгнуть из кузова, оставив мальчишек хозяйничать там одних, и двинуться в нашем направлении.
— Не буду мешать, — с готовностью отступил назад туринструктор. — Рад был познакомиться!
— Взаимно, — кивнул я ему — и снова повернулся к водителю: — Да?
— Насчет «сразу назад»… — выговорил тот, подойдя — и замялся. — Товарищ Чон, если можно, я бы перед тем, как ехать, поспал бы в кабине часика три… — продолжил он, виновато запинаясь. — Уже почти полсуток за рулем. А дорога — сами видели какая… Сам не ожидал… Отдохнуть бы чуток, потом, может — скоренько перекусить, и тогда уж отправляться. А то, боюсь, не сплоховать бы где-то ненароком. Яму там проглядеть с устатку или еще чего…
Достав из кармана телефон (и мимоходом отметив, что сети здесь нет — что, впрочем, было ожидаемо), я сверился со временем: экран показал четверть двенадцатого.
— Даже если в половине четвертого тронемся — до темноты точно будем на шоссе, — понял мои сомнения Ан. — Самые сложные препятствия мы с вами убрали, на них время терять уже не придется!
— А трех часов сна вам на восстановление сил точно хватит? — с сомнением уточнил я.
— Хватит! — заверил меня водитель. — Не впервой!
— Ну, хорошо, давайте немного отдохнем, — согласился я.
* * *
Прослышав, что мы решили слегка задержаться, Хи Рен (с разгрузкой кузова школьники уже покончили) тут же на меня насела:
— Чон- сонсэнним, а идемте с нами к партизанскому лагерю! Пак- сонсэнним сказала, мы еще успеваем! Через десять минут выступаем!
— В самом деле, товарищ Чон! — с готовностью поддержал девочку туринструктор. — Это как раз часика на три и выйдет! А когда еще в эти края попадете?
Что правда, то правда — второй раз меня сюда теперь калачом не заманишь! Вот только достаточная ли это причина, чтобы тащиться сейчас через лес к какому-то там «левому» лагерю?..
С другой стороны, устать я, конечно, устал, но все же не настолько, как мой водитель, одиннадцать часов крутивший баранку — с перерывами на разбор завалов на дороге. Уснуть бы, по крайней мере, сейчас, наверное, не сумел — да и в кабине уже развалился Ан. А потратить куда-то три часа всяко требовалось…
Экипирован я, правда, был совсем не по-походному… Туфли, впрочем, и так успел слегка попортить в ходе недавних лихих вылазок из кабины. Досталось, к слову, и брюкам. Хорошо хоть в Расоне и тем и другим у меня имелась достойная смена…
— Тропа там хорошая, — посулил мне Гвон, когда я высказал ему свои сомнения насчет одежды и обуви. — Широкая и твердая. Пройдете в ваших ботиночках, как в Пхеньяне по Проспекту Победы! Ну, почти!
— Чон- сонсэнним, идемте! — не унималась и Хи Рен.
В общем, уговорили они меня.
* * *
Прогулка по лесу и в самом деле вышла не слишком утомительной. Проспекту Победы тропа, конечно, все же уступала — идти по ней можно было только гуськом, внимательно глядя под ноги, чтобы не споткнуться о корень или камень — но вверх она забирала полого, да и подъемы были недолгими, сменяясь столь же плавными спусками.
Возглавлял наш поход Гвон, за ним тянулась вереница школьников, замыкала процессию Пак- сонсэнним. Мне предложили занять место в самой середке этой змейки — чтобы заодно приглядывать за теми из ребят, кого не достигал сзади орлиный взор учительницы.
Забегая вперед, отмечу, что присмотр мой юным туристам совершенно не требовался — более дисциплинированных походников было еще поискать! Ни шагу в сторону, ни лишних полшага отставания от идущего впереди товарища, ни проказ, ни просто даже разговорчиков… Помню, в пионерском лагере сам примерно в этом же возрасте, бывало, ходил с отрядом в лес — так вожатые только и делали, что вылавливали нас по кустам, снимали с деревьев и разнимали после взаимных тычков да пинков, пусть и дружеских! А тут… Не дети, а прямо те самые легендарные кимирсеновские партизаны, выдвигающиеся на ответственное задание!
Самим им, кстати, это сравнение наверняка польстило бы.
А вот никакого лагеря в конце нашего пути не оказалось. Даже макета. Только памятная табличка на поляне, извещавшая, что именно здесь отряд под личным руководством товарища Ким Ир Сена останавливался на ночевку, возвращаясь с успешной вылазки против проклятых японских оккупантов. В ходе которой — видимо, вылазки, а все же не ночевки — было убито столько-то сотен врагов и уничтожено столько-то десятков единиц боевой техники, включая танки и самолеты.