— Что вы натворили⁈ — в панике воскликнул затем Гвон, обретя наконец дар речи.
— А что было делать⁈ — огрызнулся контрабандист. — Он все видел!
— А в лагере рядом — все слышали! И как я теперь должен буду там объясняться⁈
— Тут неподалеку полузаброшенный полигон. Иногда вояки его посещают — спишите звук на них. Ну или на выхлоп того долбаного грузовика, в конце концов! Из палаток да спросонья — направление никто на слух не определит… А труп спрячьте!
— Грузовик не на ходу — я же говорил! А это — как раз водитель! Был. Его станут искать! — не унимался туринструктор.
— Так постарайтесь, чтобы не нашли! И давайте уже сюда контейнер — мне нужно спешить! Теперь — в особенности!
Гвон почти было повиновался — но тут же снова спрятал свой цилиндр за спину, уже от контрабандиста.
— Нет! — судорожно замотал головой. — Понесу его сам! Уйду с вами в Китай!
— Будем придерживаться прежнего плана, — отрезал его собеседник. — Я ухожу — вы остаетесь! Тем более, вам тут теперь есть чем заняться! — выразительно кивнул он на тело Ана.
— К демонам прежний план! — рявкнул туринструктор. — Кое-что уже пошло не по нему — не заметили⁈ Так что уходим вместе!
— Нет!
— Тогда… Тогда не получите свой контейнер! — Гвон немного попятился — но скорее демонстративно, нежели и впрямь собираясь сбежать со своей ношей.
— Ох… — вздохнул контрабандист. — Ладно, недосуг с вами спорить…
Я почему-то решил, что это он согласился на предложение собеседника. Так же, похоже, подумал и тот — потому не сдержал самодовольной ухмылки. Но в этот момент его подельник снова вскинул пистолет — и выстрелил.
— Но как же… Мы же… Ведь я же… — потеряно пробормотал туринструктор и, выронив контейнер, упал — прямо на распростертое на земле тело несчастного Ана.
21. Третий выстрел
Спрятав пистолет, контрабандист склонился над Гвоном. Заглянул тому в широко распахнутые глаза, коснулся пальцами шеи — видимо, проверяя, есть ли пульс. Через несколько секунд удовлетворенно кивнул — и проделал все то же самое с бедолагой Аном.
Самому мне было уже давно ясно, что оба, и водитель, и туринструктор, мертвы — если смотришь, пребывая духом вне тела, разница между живым и неживым очевидна, даже задумываться об этом не приходится.
Между тем контрабандист оставил в покое и Ана, подхватил выпавший из рук Гвона контейнер, воровато огляделся и быстрым шагом двинулся через лес. Прямо на меня! Причем, во всех смыслах: едва не прошел сквозь мою незримую сущность (машинально я скользнул прочь с его пути, хотя, случись контакт, ровным счетом ничего бы не почувствовал, как, собственно, и мой оппонент) — и теперь направлялся в сторону притаившегося за деревьями физического тела.
Понятно, о моем присутствии неподалеку контрабандист и не подозревал — наверняка его целью был грузовик у меня за спиной. Может, хотел убедиться, что тот действительно не в порядке, а может, наоборот, решил попробовать на нем уехать, уж не знаю. Но в любом случае, там, где я сейчас стоял, остаться для злодея незамеченным было мало шансов: на ходу тот вертел головой, как голодный голубь, высматривающий крошки на асфальте, и просто так мимо наверняка бы не прошел. А пистолет убийца, если что, снова достал — и держал наготове…
Дернись я вправо или влево — тоже рисковал быть замеченным, поэтому мне ничего не оставалось, как только попятиться назад, к машине.
Отступив к грузовику, я скользнул за его левое переднее колесо, где присел и затаился. Не прошло и полминуты, как на просеку вышел и контрабандист. Опасливо приблизился к кабине справа, заглянул в нее, но залезать внутрь не стал — может, кстати, как раз потому, что с той стороны не оказалось порожка. Вместо этого, выставив вперед руку с пистолетом, злодей двинулся кругом, обходя автомобиль спереди.
Я подобрался — и вернул дух в тело.
Тут ведь как. Если надо действовать четко, но просто, по шаблону, и можно при этом особо не спешить, вознесенное сознание — отличное подспорье! Например, когда в начале июля мы с Джу ездили на стрельбище, сдавать обязательный для всех офицеров зачет, что из пистолета, что из автомата я там выбил весьма неплохой результат — хотя раньше таким уж снайпером никогда не был. А тут разве что первым выстрелом каждый раз в той или иной степени мазал, но затем корректировал постановку рук «сверху», надежно замирал в таком положении — и больше промахов в серии уже не допускал.
Но в рукопашной схватке, где счет идет на доли мгновения, а движения отличаются разнообразием, управлять телом мне пока было гораздо удобнее по старинке, «изнутри».