Ну а начали мы, ясное дело, не с ресторана — сперва я, как и обещал, провел гостей по Расону. Показал статуи вождей (конечно, поменьше пхеньянских, но тоже немаленькие), парк с живописными скульптурами и беседками в национальном стиле, просто городские улицы и площади… А еще мы съездили к мемориалу павшим советским воинам, скромному, но ухоженному — тут пришлось взять такси, пешком туда было не добраться.
Ну а вдоволь нагулявшись и насмотревшись, вернулись в отель, где росатомцы пригласили меня посидеть полчасика за пивом с видом на вечернюю бухту.
Отказываться я, понятно, не стал. И далеко не только потому, что выполнял задание Джу — скорее, даже вовсе не поэтому: компанией моих новых знакомых я искренне наслаждался. Им со мной, уверен, тоже было как минимум интересно, и в итоге те полчасика перезапустились уже в пятый раз, а мы все так и не расходились.
Беспокоили меня лишь две вещи. Первая: как бы ненароком не спалиться на какой-нибудь дурацкой мелочи. Если «Лебедь, рак и щука» мне утром с рук благополучно сошли — Крылова интересующийся русской культурой кореец вполне мог читать — то знание каких-то более современных реалий уже наверняка вызвало бы ненужные вопросы. Например, Борис — Корнеев — пару раз вскользь упомянул писателя Пелевина — но едва ли его книги доступны в КНДР. А Светлана Ивановна оказалась большой поклонницей «Квартета И» и в разговоре несколько раз невзначай процитировала что-то из их старых фильмов — без ссылки на источник. В другой ситуации я бы охотно обе эти темы развил — но сейчас, понятно, это выдало бы меня с головой.
Ну и второе, что до поры не давало мне полностью расслабиться: долгое время я так и не знал, уезжаю-таки сегодня в Пхеньян или пока остаюсь в Расоне.
С Джу я связался сразу после того разговора с куратором о билетах, но четкого ответа от нее не получил. Если Пак, Кима, Яна и Рю она мне велела поездом отправлять, то на мой счет никакой ясности у начальницы пока не имелось. Определиться Мун Хи обещала ближе к вечеру — и сразу же меня проинформировать — но пока новых вестей от нее не поступало.
А я, соответственно, «подвесил» товарища Ю. Впрочем, тот уже как-то и не особо трепыхался — сказал, что будет держать мне место в купе до последнего. И обещал, что не станет до отмашки выписывать меня из гостиницы.
Так-то, вещи у меня были собраны еще с переезда в среду, на станцию их, если что, привезли бы Ким с Яном. Так что теоретически я мог рвануть к поезду хоть прямо из-за стола — ресторан, как я понял, работал до последнего клиента. Добраться тоже не стало бы проблемой: у отеля дежурило несколько расонских такси, серых с оранжевой полосой по борту.
И все же неопределенность меня слегка угнетала.
Но вот наконец мой телефон ожил и подал голос. На экране высветился номер Мун Хи.
Извинившись перед сидевшими за столом, я поднялся, по-быстрому отошел к перилам террасы и ответил на звонок:
— Слушаю, товарищ Джу!
— Чон, по той второй поездке — пока отбой, — без предисловий сообщила мне начальница. — Больше того, для тебя уже здесь кое-что важное нарисовалось. Так что возвращайся с остальными.
— Понял, — кивнул я.
Тут же набрал Ю и уведомил, что уезжаю — после чего вернулся за стол.
— Товарищ Чон, а как ее зовут? — спросила тут у меня Глинская.
— Кого? — не понял я: в самом деле, не про Джу же она спрашивала!
— Девочку, — показала Светлана Ивановна куда-то в сторону барной стойки.
— Девочку? — я повернулся в указанном собеседницей направлении: нет, речь шла не о нашей молоденькой официантке, как мне было подумалось.
На стойке работал телевизор — транслировались новости. Шел сюжет о спуске на воду новой подводной лодки, за которым лично наблюдал с берега товарищ Высший Руководитель. И помимо свиты при высоких чинах и званиях того действительно сопровождала девочка, постарше Хи Рен, но все же еще подросток. Раньше я ее уже видел — понятно, только по телевизору — это была дочь Лидера страны, время от времени появлявшаяся с ним на официальных мероприятиях.
Вот только имя… Я вдруг понял, что никогда его не слышал. Так сейчас и ответить? Но вдруг это только я такой, не в курсе — просто мимо меня прошло — а обычный кореец, ночью разбуди, все, что нужно, без запинки назовет?