— Не надо, — признал я очевидное.
— Вот! — поднял вверх палец Борис, снова суя мне в руку свой листок.
— Я запомнил, что там написано, — обронил я.
— То есть — согласен? — уточнил мой собеседник.
— Этого я не говорил… — покачал головой я. — И, в общем…
— Стоп, не отвечай! — остановил меня тут Корнеев — видимо, заподозрив, что сейчас услышит отказ. — Переспи-ка с этим — встретимся еще раз завтра, до нашего с Сергеевым и Глинской отъезда! А сейчас даже если все же скажешь «нет» — считай, я не услышал! Отложим: утро вечера мудренее!
Ну, с ответом я и сам предпочел бы не спешить. И не потому, что готов был клюнуть на приманку. Однако тут по-любому просматривалось больше вариантов, чем категоричные «да» и «нет». Вплоть до разведигры — хотя, против русских… Хм…
Проще всего, разумеется, было бы разом отказаться — наплевав на оговорку собеседника, что, мол, сделает вид, будто не услышал… Но не нарушит ли это планы Джу? Вдруг она чего-то подобного от росатомцев и ждала?
Блин, ну, почему именно русские⁈ Кто угодно бы другой — как бы все разом упростилось!
Нет, так-то понятно, что никому другому тут и взяться было бы неоткуда…
— Ночью я отбываю в Пхеньян, — покамест сдержанно уведомил я собеседника.
— Этой ночью? — нахмурился Борис. — Ты же вроде говорил, еще ничего не решено — и, скорее, пока задержишься…
— Позвонили, сказали ехать. Недавно, в ресторане.
— А-а… — разочарованно протянул Корнеев. — Ну, давай тогда так! — предложил тут же он. — Через несколько дней я тоже буду в Пхеньяне — прилетим подписывать уже полноценные контракты, в том числе — с вашим Пэктусан. Найду, как с тобой связаться. Все, не возражай, так и поступим! А сам — как следует подумай! Такой шанс — он раз в жизни выпадает! Как стройка закончится — к нам в Россию сможешь перебраться! Или в любую другую страну мира. Организуем чисто, не сомневайся — всю оставшуюся жизнь дрожать и ждать незваных гостей из прошлого точно не придется!
С этими словами он наконец убрал руку с моего плеча — и направился за лежавшим на камне телефоном.
29. О шпионах и предателях
Ночное такси везло меня в Расон, но мысленно я все еще оставался на пустынном берегу бухты. Не в том смысле, что вознесся сознанием и отстал им от тела — просто вновь и вновь прокручивал в памяти недавний разговор с Борисом Корнеевым. И чем дальше, тем больше ситуация мне не нравилась.
Кто поручится, что все это не было банальной провокацией? Например, со стороны той же Кукка анчжон повисон? Или 35-й Комнаты? Да даже и «родной» военной разведки — скажем, с прицелом на опальную Джу? Или Министерства электроэнергетики, наконец — этакий удар на опережение, пока я не поднял скандала из-за подлога на переговорах? Не знаю, правда, есть ли у товарища Ю и тех, кто за ним стоит, подобные возможности, но вот насчет остальных троих перечисленных — никаких сомнений!
Зачем это могло понадобиться русским в целом и, в частности, Корнееву? Да по куче разных причин — особенно если замешан тут только Борис, а остальные росатомцы ни сном ни духом! Запугали, подкупили, дружески попросили… Не суть важно, по большому счету! Главное: что теперь делать мне?
Нет, понятно, что здесь у нас просто-таки само напрашивается: вернуться в Пхеньян и посоветоваться с Джу. Но если это таки была провокация — тупо доеду ли я до столицы? Не «примут» ли меня еще на станции — либо позже, по пути? Типа, раз сразу не сообщил, куда следует — значит, в душé предложение принял? И аргумент, что придержал информацию для начальницы, не сработает — иначе что было огород городить? А оный нагородили! А значит, все мои возможные оговорки должны были предусмотреть!
Потом, наверное, Джу меня вытащит — хотя уже не факт, что у нее хватит влияния. Однако если и хватит — до мига вызволения надо будет еще как-то дожить. В том числе — в самом что ни на есть буквальном смысле…