На этом демон и удалился.
Задержать его я не пытался. С минуту простоял неподвижно, просчитывая в уме варианты, а затем, приняв решение, нащупал в кармане пиджака картонный прямоугольничек полученной недавно визитки. Корнеева непременно следовало остановить, но привлечь к делу Джу я уже никак не успевал — да и «тигрокрыс» прозрачно намекнул, что это не ее тема… Однако имелся и иной путь.
* * *
— Борис Борисович — британский агент? — насмешливо развел руками Андрей Николаевич Сергеев. — Ну, знаете, товарищ Чон… Я все понимаю, но эта ваша здешняя шпиономания…
Своим звонком я вытащил его из постели. Причем, допускаю, прервав отнюдь не сон: на мой вопрос, один ли он сейчас, Сергеев откровенно замялся. Ставлю на Глинскую — где-то на фоне мне почудился женский голос, но это уже не мое дело.
Главное, что о нашем разговоре не проведал Корнеев. А риск был — окажись тот рядом, когда Андрей Николаевич мне ответил… Мало ли, зашел бы что-нибудь обсудить с коллегой!
В общем-то, по телефону я ничего существенного и не сказал — просто попросил о срочной встрече, подчеркнув, что это крайне важно, а счет времени идет на часы. И что Борис не должен о ней знать.
Сергеев поворчал, но согласился. Но вот теперь, кажется, готов был разочарованно уйти.
— Андрей Николаевич, дослушайте, пожалуйста! — разве что не схватил его за рукав я. — Я же тут не сам по себе! — добавил для убедительности. — И не с голыми словами!
— Ну? — без особого энтузиазма обронил мой собеседник, но новой попытки ретироваться не предпринял.
И я рассказал ему все, что узнал от демона. После чего сунул в руки листок, на котором написал электронные адреса и пароли.
— Вы же можете оперативно связаться с Москвой? — не столько спросил, сколько подсказал под конец. — Передайте им это. Пусть проверят, пока не поздно. Или через девять часов с минутами «облако» очистится — и концов будет уже не сыскать!
— Кого вы представляете, товарищ Чон? — хмуро осведомился Сергеев. — На кого мне пенять, когда все обернется пшиком? Или, если, паче чаяния, что-то подтвердится — кого благодарить?
— Не нужно никого благодарить, — торопливо мотнул головой я. — Я действую в интересах обеих наших стран, — блин, говорю, как Корнеев! Ну а что делать? — Однако огласка — сейчас или позже — тем, кто меня к вам направил, лишь навредит! Это наши внутренние заморочки, не берите в голову. Главное — обеспечить результат!
— Но меня обязательно спросят, от кого получена информация, — настаивал мой собеседник. — И не о конкретном человеке — об организации!
— Андрей Николаевич, вы недавно так удачно выразились: если здесь не ответили с первого раза — не ответят и с десятого, — отгородился вежливой улыбкой я. — Когда ваши пройдут по электронным адресам, все скопируют — найденное там скажет само за себя! Только пусть поторопятся! И вы поторопитесь!
— Ну, хорошо, — помедлив напоследок, неуверенно кивнул Сергеев. — Сделаю, как вы просите, товарищ Чон. В конце концов, нашим безопасникам будет невредно тоже хоть чуть-чуть поработать по профилю! — усмехнулся он — правда, все еще несколько натянуто.
— Клянусь, они не останутся разочарованы! — заявил я.
На этом мы с собеседником расстались, а через полтора часа я уже стоял на платформе местной железнодорожной станции рядом с Пак, Кимом, Яном и Рю — в ожидании подачи состава на Пхеньян. Не сомневаясь, что поступил правильно.
Теперь лишь бы в Москве не протупили!
30. Под стук колес
О чем не удосужился предупредить меня Полосатый: на этот раз блок на вознесения сознания продержался ровно вдвое дольше. Около четырех часов — полный, и затем еще столько же — частичный, касающийся лишь контроля над телом. И несмотря на то, что большую часть этого времени я провел, вытянувшись на спальной полке в купе поезда — не нужно было ни метко стрелять, ни скрытно исследовать окрестности, лежи себе да отдыхай — очередная уловка демона легко могла обернуться для меня серьезными проблемами.