Ну да. Только поэтому я ей и не сказал: сама — вообще не суйся.
Может, все же стоило спросить у Полосатого про реальность командировки?
«Я еще здесь, если что!» — словно только того и ждал, напомнил о себе демон.
«Сгинь!» — скривился я.
Что ж это он так навязчив сегодня? Может, хочет разменять услугу на короткое «Нет»? Типа: «Могу я попасть в Сеул до праздника Чхусок?» — «Нет, юный шаман, не можешь! Небо и Бездна свидетели, я ответил…»
«Как скажешь, юный шаман, как скажешь…»
— Будь крайне осторожна, — повторил я Мун Хи. — Катя — мудан… Мансин. И то, что оказалось сильнее нее… Не прощу себе, если ты из-за меня влипнешь!
— Не переживай, на опасность у меня нюх! — усмехнулась моя собеседница. — Ну или назовем это интуицией. Не раз уже меня выручала!
Ну, кстати, да. «Нюх», интуиция — это ведь зачастую тоже своего рода восприимчивость к сигналам, посылаемым тонким миром! Как раз то, что нужно.
— Спасибо тебе, — еще помедлив, выговорил я.
— Не за что — зачем еще нужны друзья? — улыбнулась мне Джу — снова погружая в ощущение дежавю. — И если с этим закончили — двигаемся дальше, — деловито заявила затем она.
— Есть еще что-то?
— А как ты хотел? Куча текущих задач — но о них можно и чуть позже, в машине. А пока — об одной, особенной. В ближайшие дни — точная дата еще согласовывается — на стройплощадке АЭС планируется закладка символической капсулы, с посланием грядущим поколениям. Вроде как это идея русских, у них так принято — но наши ее всецело поддержали. Почти наверняка мероприятие посетит сам товарищ Высший Руководитель… Мне нужно, чтобы ты там был.
— Зачем? — осведомился я.
— Станешь моими глазами и ушами. Лучше бы, конечно, мне самой туда — но видишь: улетаю. Поэтому — посылаю тебя. Еще и очень удачно вышло: этой ночью Росатом прислал перечень лиц, кого из наших они со своей стороны персонально приглашают на церемонию с капсулой. В нем, в этом перечне — ты. Что значит: попадешь в особый список уже у наших организаторов — и получишь специальный пропуск, с которым пройдешь почти везде — ну, кроме правительственной трибуны. Это, кстати, к вопросу о том, вхолостую ли ты сработал в Расоне — вот ведь никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь… Видать, русским ты понравился.
Ну да… Не иначе, безопасники Росатома зашли вчера на указанные мной Сергееву сайты — и оценили подарок. И вот так вот решили отблагодарить… Блин, русским же языком просил этого не делать! Совершенно лишняя «засветка»!
— А обширный там перечень? — уточнил я. — Ну, от Росатома.
— Точно не знаю. Но точно не пара-тройка фамилий — больше. А что?
— Да нет, ничего…
— Я тебя на эту церемонию в любом случае собиралась пропихнуть — как одного из представителей Пэктусан. Эта та самая твоя несостоявшаяся вторая поездка, из Расона. Едва все не сорвалось — Председатель Юн тебя из проекта соответствующего приказа вычеркнул. Но теперь впишет снова, никуда не денется!
— И… что я должен буду увидеть и услышать? — рассудив, что сделанного не воротишь и надо глядеть вперед, спросил я.
— Не знаю, — к моему изумлению, развела руками Мун Хи.
— Не знаешь? — выразительно приподнял брови я.
— Не знаю, — повторила моя собеседница. — Штука в чем… В стране что-то происходит. Нечто более чем серьезное. Но я пока не понимаю, что конкретно. Это как искусная вышивка на праздничном чосонот — начатая, но еще незавершенная. До поры о замысле мастера — или мастеров — можно только гадать… Однако все нити будто бы тянутся к этой несчастной церемонии закладки капсулы. С какой стати — не могу и представить, просто вижу: это так. Может быть, товарищ Высший Руководитель выступит там с программной речью, для многих неожиданной. Может быть, дело в русских… Повторю: не знаю! Не хватает информации! — в ее голосе проскользнула нотка отчаяния — «не знать» Джу определенно не нравилось. — А может, я все придумала — и ничего существенного не случится, — уже спокойнее заметила она. — Или случится — но так, что мало кто сразу заметит и поймет. Особенно — со стороны. Поэтому хочу находиться внутри ситуации. Так будет больше шансов во всем разобраться. И раз сама быть на церемонии не могу — рассчитываю на тебя.
— Понял, — кивнул я. И пообещал: — Стану глядеть в оба и держать ухо востро! Оба уха.
— И будь осторожен! — напутствовала меня собеседница моими же недавними словами.
— На мероприятии с личным участием товарища Высшего Руководителя? — хмыкнул я.
— Именно так.
* * *
— В тему о происходящем, — проговорила Мун Хи, когда мы с ней уже возвращались к ее мерседесу. — Один из стежков той незаконченной вышивки на чосонот. Может быть, не самый важный, но весьма любопытный. Твои знакомцы Ли — ну, те донджю — далеко не единственные из новых богатеев, кто этим летом разорился! Решительный Рывок прошелся почти по всем таким, как они! Прилетало вроде бы и не напрямую, но очень, очень больно! И как-то так словно бы само собой выходит, что частный капитал у нас теперь будет способен заниматься только всякой мелочью, вроде ресторанов и парикмахерских! Максимум — небольшой мотомагазин, как у Ли-сына. Из крупняка только угольщиков почему-то не затронуло.