Быстро же его возвели! Хотя, может, начали строить вовсе не для Решительного Рывка, о котором никто тогда еще и не догадывался — а затем просто включили в программу, уже почти готовый…
Вокруг были вырыты еще несколько котлованов, и, несмотря на ранний час, над ними кипела работа.
У готового же дома от имени творцов мирного атома нас встретил мой старый знакомый по Расону, представитель Министерства электроэнергетики товарищ Ю Яэ Джун — видимо, ответственный у них за наш Пэктусан. Он раздал нам пропуска — причем, девице-кадровичке достался блекло-серый, Юну, Паку и Цою — белые с красной полосой, а мне — тоже с красной полосой, но синий. Не знаю, чем, помимо цвета, друг от друга отличались первые два типа, а вот мой, как и посулила Джу, оказался практически «вездеходом»! Куратор мне его чуть ли не с поклоном, двумя руками вручил — даже товарищ Председатель Правления не удостоился подобной чести!
А вот разместили меня вместе с Паком и Цоем, тогда как Юна, насколько я понял — одного. Нам же выделили на троих однокомнатную квартиру на втором этаже вышеупомянутой новостройки, с не особо притязательной, но добротной мебелью, однако без холодильника. Вода в кранах на кухне и в ванной была только холодная, свет отсутствовал вовсе — в люстре даже лампочек пока не имелось. Ну да к заселению творцов-атомщиков что-то еще доделают, наверное…
Девицу-кадровичку, кстати, подселили к каким-то посторонним тетушкам.
Распределив ключи от временного жилья, куратор пригласил нас пятерых прогуляться на завтрак — в рабочую столовую, расположенную примерно в километре от «нашей» пятиэтажки. И по пути, на спуске с холма, нам открылся довольно любопытный вид. Вдали поднимались сизые горы, а между ними и нами, в долине, широко раскинулась, площадка самой будущей атомной стройки. Пока ее еще, по сути, только расчищали — десятки бульдозеров с рыком ворочали горы грунта вперемешку с какими-то крупными обломками. Но чуть дальше уже прогрызали в земле лабиринты траншей многочисленные экскаваторы. Ну а правее, в окружении разномастных времянок, возвышался огромный ангар, способный, пожалуй, без труда вместить внутри пару-тройку магистральных авиалайнеров — и тем еще осталось бы, где развернуться.
Как обмолвился, обернувшись к нам на ходу, товарищ Ю, именно там, под сенью этого ангара, должно будет состояться завтрашнее торжественное мероприятие. Да, именно завтрашнее: церемонию перенесли на четверг, хотя еще вчера вечером планировалось, что она пройдет во второй половине дня в среду. Почему так вышло, наш куратор объяснить не удосужился — да его никто и не спросил.
В столовой — одноэтажном здании очень старой постройки, со стенами чуть ли не в метр толщиной и полустершимися цифрами «1937» над входом — нас без изысков, но сытно накормили с дороги, после чего мы, по сути, до конца дня оказались предоставлены сами себе. Но если для Юна, Пака, Цоя и кадровички с их куцыми пропусками свобода маневра, по сути, ограничивалась извилистой тропинкой от столовой до пятиэтажки — ну, может, еще парой пятачков в окрестностях — то передо мной, спасибо русским друзьям, было нынче открыто куда больше путей-дорог.
Чем я и решил сполна воспользоваться — и попытаться отыскать Ким Чан Ми. Она же где-то здесь должна была обретаться?
Эпилог, все дела…
На мой вопрос, где проживают техники, товарищ Ю ответить затруднился — но этим не ограничился и пошел куда-то выяснять. Ну, или уточнять, можно ли меня посвятить в подобную страшную тайну. Отсутствовал куратор почти полчаса — и я уже было решил двинуться наобум, но тут Ю наконец вернулся и указал мне направление — в противоположную от пятиэтажки сторону, вдоль овражка. Типа, ступайте прямо, пока не упретесь в домики — поселок, где живут строители. Там, мол, и спросите.
Так я и поступил. И через четверть часа, дважды предъявив на постах свой пропуск, поднялся на крыльцо трехэтажного кирпичного строения — тоже, похоже, возведенного еще при проклятых япошках.
Это был уже второй по счету дом, в который я сунулся — в первом оказался детский интернат: встретившая меня возле него девочка, с виду, дошкольница, воодушевленно мне поведала, что завтра они будут выступать с концертом перед самим товарищем Вождем и его уважаемой дочерью! Правда тут же откуда ни возьмись появились две воспитанницы постарше — где-то ровесницы Хи Рен — и болтушку от подозрительного дяди поскорее увели, строго ей при этом выговаривая. А ко мне вышла женщина лет тридцати пяти, представившаяся заведующей здешней библиотекой — и, выслушав, объяснила, как найти общежитие техников.