— Ванда оставит себе одного из дракончиков, — сказала она. — Но им нужны имена.
— Ее — вредина? — он не дожидался ответа. — Может, Корица или Мята?
— Или Перец, — она повернулась. — Что думаешь?
— Думаю, — Ванда пожевала губу, — я назову его Быстрым в честь коня База, которого украли.
Сентиментально и подходяще для быстрого летуна.
— Хороший выбор. Теперь Орин. У тебя уже есть правда. Можешь назвать его Умником, как твою пони…
— Лошадь.
— Или Соня.
— Отличные варианты, Ваше высочество, но я уже выбрал имя.
Мел ткнула его локтем.
— Не тяни интригу.
— Я назову его Огурец.
Служанки засмеялись, и Ванда с ними.
— Не смейтесь, он не шутит.
Он вскинул голову, изображая обиду.
— Если это плохо, тогда — Сельдерей?
Мел не ответила. Она бы так дракона не назвала.
Он громко вздохнул.
— Тогда Охотник.
— Уже лучше.
— А как ты назовешь своего голодного? — сказала Ванда.
— Нефрит.
— Это девочка? — глаза Орина заискрились. — Как ты поняла?
— У девочек белые кольца вокруг глаз.
— Я даже не заметил в темноте.
Они пришли в обеденный зал, длинную комнату с низким потолком, вырезанную из камня. Орин рисковал удариться головой, мог легко достать до верха, вытянув руку, сидя на стуле. Три окна с железными прутьями впускали солнце, и комната не выглядела как пещера. В дальнем конце горел огонь, но всю комнату не согревал.
Баз сидел во главе стола, Кеир — справа от него. Он выдвинул стул для Ванды с другой стороны, а потом один для Мел. Орин сел напротив нее. Они обменялись вежливыми словами, Мел наполнила тарелку и сосредоточилась на еде.
Ванда потягивала чай и ела булочку из ближайшей корзинки. Она скользила взглядом по еде на столе. Теплый хлеб, жареная свинина, вареные яйца, сочные красные помидоры и свежие фрукты. Это выглядело как пир.
Мел добавила еды на тарелку и угостила Ванду.
— О, не нужно…
— Меньше разговоров. Ешь, — она улыбнулась и прошептала. — Попробуй мясо. Выглядит невероятно.
Они ели под треск огня и звон фарфора. Наконец, Мел обратилась к Базу:
— Мы отправимся в замок сегодня?
Он проглотил чай.
— Насчет этого. Когда мы прибыли, меня ждало письмо от отца.
Все ждали продолжения его слов. Он нахмурился. Посмотрел на Ванду. На стол.
— Я только прочитаю его, — он вытащил письмо из-под тарелки и прочитал:
Мой дражайший Себастьян,
Лето почти закончилось. Я жду твоего возвращения, хочу увидеть твоих новых друзей. Мой интерес особенно привлекает юная леди из Итурии. Надеюсь, ты хорошо с ней ладишь.
Ты писал мне не так часто, как мне хотелось бы. Отправь мне ответ, как только получишь это письмо, чтобы я знал, когда ты прибудешь.
Сообщу, что старушка сама не своя от расставания с внучкой. Если они не встретятся в скором времени, боюсь, ей не хватит сил терпеть. Она рассчитывает на тебя, как и я, как и все твое королевство.
На Мел будто вылили ведро ледяной воды. Кровь покинула лицо Орина. Ванда отложила вилку и сцепила ладони на коленях.
— Отец… — Баз кашлянул, а потом заговорил, и его голос стал ниже. — Отец никогда не называл меня «дражайшим». Даже в письмах. И он впервые не упомянул имя Ванды. А Грэм — самая сильная женщина из всех, кого я знаю, она бы не впала в отчаяние.
— Ты говорил, что Грэм в безопасности с твоим отцом, — сказала Ванда.
Желудок Мел сжался. Не стоило есть тот бекон. Тариус был прав. Король знал о ней, он надеялся женить База на ней вместо Ванды. Но как он узнал? Кто-то отправил ему весть.
— Ты что-то знаешь, — Кеир смотрел на Мел. Он впивался в нее взглядом, словно мог читать ее мысли.
Пора было рассказать им о встрече с Тариусом.
Глава девятая
Мел сделала глоток чая и облизнула губы, глядя на лица, пока они сидели за столом в Клифсайде, ожидая ее слов.
— Я ничего не знаю о письме, но знаю… о другом.
— О чем ты? — спросил Орин. Его смятение ранило как удар по животу. Ей стоило рассказать ему о встрече с Тариусом.
— Не знаю, как объяснить. Я не все понимаю, так что просто расскажу. Прошу, не злитесь, — она рассказала о своем походе, долго описывала охоту, потому что готовилась, чтобы сказать имя вслух. Она глубоко вдохнула. — Вы не поверите. Я сама с трудом верю… но Тариус нашел меня и предупредил о…
— Ты видела Тариуса, но не сказала? — Орин побагровел. Она никогда не видела у него такого оттенка. — Погоди… ты же ничего у него не взяла?