Она хотела прогнать ухмылку с его лица.
Она пару раз быстро вдохнула и сжала кулаки на кинжалах, а потом прошла к костру и посмотрела ему в глазах.
— Чего ты хочешь?
Он молчал, не говорила и она. Если он хотел соревноваться взглядом, она могла ему это дать. Она хотела ответы. Она не уйдет, пока их не получит.
Или хотя бы попытается.
Наконец, он улыбнулся.
— Удивлен, что ты задаешь этот вопрос,… на который я не могу ответить, — он говорил обманчиво ровным голосом, который перехитрил ее и ее сестер при первой встрече.
— Погоди. Не можешь ответить? — он имел в виду проклятие, что наложил на нее и сестер едва ли два месяца назад? Когда им нельзя было никому рассказать? И снова эти вопросы она не могла задать. — Ты же не под действием очередного проклятия?
— Нет.
— Мне вообще стоит задавать тебе вопросы?
Он пожал плечами и сел прямее.
— Я не буду говорить тебе, что делать.
Ее костяшки побелели. Ели бы он знал, как ей хотелось бросить кинжалы и вбить в него разум. Но ей было не двенадцать.
— Твоя манера обходить ответ ужасно раздражает, — она глубоко вдохнула. — Я хочу попросить тебя не насылать бури, чтобы замедлить нас. Это опасно. Если хочешь помочь нам, так и сделай.
Его улыбка пропала.
— Тебе не понять мои мотивы.
— Но я знаю. Ты хочешь отомстить Идрису. Но эта месть, даже если она состоится, не будет такой, как ты ожидаешь. Ты потеряешь шансы улучшить свою жизнь, исправиться, завести друзей. Я не глупая. Я знаю, что ты помогал нам, чтобы получить желаемое. Я просто не знаю, почему ты не попросил сразу и не ушел.
— Я не ожидаю твоего понимания. Тебе и не нужно, — он прислонился к дереву. — Ты пришла за чем-то еще, кроме просьбы остановить ливни?
Ливни? Как он смел преуменьшать риск для их жизней. Она бросила кинжал молниеносным движением, и он вонзился в корень дерева у его бедра. Он вздрогнул.
Она взяла еще один кинжал.
— Тебе нужно прекратить бури. Ты что-то от меня хочешь, но нет смысла донимать меня, если ты не говоришь мне, что это. Хватит работать против нас, позволь забрать в безопасность Грэм и снять проклятие, пока король Лотарио никому не навредил, — как она могла показать ему, что на кону их жизни? Она вдохнула, чтобы заговорить снова, но он перебил ее.
— Согласен.
Ее рот раскрылся. Она закрыла рот со щелканьем зубов. Она не ослышалась?
— Согласен?
— Что тебе нужно от меня?
Она прищурилась. Благодушие заведет в ловушку. Она не могла просить у него без платы. Его совет сработал неплохо, но просить чего-то точного могло быть опасно.
— Нам ничего не нужно. Но если ты хочешь следовать за нами, мы замедлимся и подождем тебя в назначенном месте утром, если ты не будешь насылать бури.
— Что-нибудь еще?
Она удобнее сжала кинжалы.
— Нет. Это лучший компромисс, если ты не хочешь оставить нас в покое, — его бури значительно замедлили их, но они могли подстроиться под скорость каменного дракона и добраться вовремя до башни. — Есть идеи лучше?
Он скрестил руки, вскинул брови. Через пару мгновений он посмотрел на ее плечо, а потом опешил. Его глаза расширились с интересом.
Ванда подошла к ней с котомкой и драконами на спине. Орин присоединился к ним, сжимая рукоять меча, Правда была у его ног.
— Твой пастух не одобряет наш план.
Глава четырнадцатая
Мел смотрела на Тариуса за костром. Уже прошло десять минут? Она не закончила переговоры.
Глаза Тариуса сияли, и Мел проследила за его взглядом на Правду, стоящую рядом с Орином. Он хотел попробовать гуся, но Правду никто не отдал бы. Мел не слушала его слова, ведь знала, что Орин думал об ее плане.
Орин пронзил Тариуса взглядом.
— Ты всегда можешь уйти.
— Я могу, но что тогда будет с вами?
— Будет намного лучше, чем с тобой за спиной.
Тариус рассмеялся.
— Ты не знаешь, что говоришь. Где бы вы были, если бы я не предупредил твою драконшу, что король обманывает?
Челюсти Орина напряглись. Тариус был прав.
Погодите. Он назвал Мел драконшей? Она покачала головой.
— Что ты знаешь о красной драконше?
Тариус смотрел на Ванду и драконов в котомке.
— Что ты — такая же красная драконша, как она, и я это сообщаю бесплатно.
Мел убрала кинжалы в ножны и посмотрела на Ванду. Они догадались насчет этого, но откуда знал Тариус.
— Что еще ты знаешь об этом? — спросила Ванда.
Он вытянул ноги и скрестил их в лодыжках.