— Бог-дан? Ты что ли? — с трудом произнес я. Язык еле слушался.
За ним в комнату вошла женщина. Ею оказалась Мари. Я только и успел, что улыбнуться ей, как они бросились меня обнимать!
— Денис! Тебе еще рано вставать! Ляг сейчас же! — тихо сказала она. — Богдан, помоги мне его уложить.
Но ее тихий голос ударил мне по барабанным перепонкам так громко, словно мои уши первый раз в жизни что-то услышали. Что произошло, я пока не знал, но одно я уже понял, что моему телу надо будет долго восстанавливаться. Хорошо, что Мари уже была в безопасности, — подумал я, и на душе стало спокойно. Оставалось только ждать — идти своим путем.
Прошло две недели. Благодаря Мари я уже был дома. Врач после ее напористых убеждений счел возможным выписать меня, но с условием, что в нашем доме еще пару недель будет постоянно находиться медсестра, которая каждый день будет следить за моим состоянием: снимать показания моих жизненно важных органов и отправлять данные в клинику. Богдан каждый день стал приходить к нам и помогать мне адаптироваться к забытой мною жизни. Вот и сейчас он сидел в моем любимом кресле и что-то монотонно бубнил. Я стоял возле окна. Вид из него открывался шикарный — моя равнина! Но на этот раз она была не за стеклянной стеной. Это был мой родной мир пусть и созданный заново на другой планете.
— Да ты не слушаешь меня… Денис! — окликнул меня Богдан.
— Прости, я задумался. Повтори, что ты сказал?
— А, неважно, — Денис махнул рукой. — О чем ты думал?
— Я скучаю… по той моей жизни, — сказал я и печально вздохнул.
— Нереальной жизни! — сказал Богдан.
— Это вы считаете ее нереальной, а для меня она была очень даже реальной. Я прожил там тридцать лет, как я могу считать ее нереальной?
— Нет, ты был в пути всего год, — уточнил Богдан.
— Ты не слышишь меня! Я прожил там тридцать лет! Слышишь? Тридцать!
— Ты не прожил там тридцать лет! Ты «прожил» там всего один год, который твое сознание плавно присоединило к двадцати девяти годам по настоящему прожитой тобою жизнью на материнской планете, — объяснил Богдан.
— Я все эти годы почти каждую ночь во сне приходил к прозрачной стене с красной дверью и смотрел через нее на эту равнину! Меня тянуло к ней, но я чувствовал, что эта равнина очень далеко.
— Вот и надо было открыть эту дверь давным-давно! Мы с Мари из кожи вон лезли, чтобы вытащить тебя оттуда, и боялись, чтобы врачи не отключили твое новое тело от аппарата жизнеобеспечения, пока ты там разгуливал. Для этого нам пришлось привлечь ученых, придумавших все «это» и убедить их, что ты интересный экземпляр! Что твой уникальный мозг в их аппарате создал для себя новую реальность, новую жизнь, и стал полноценно в ней жить! В среднем, сознание переносится не больше недели. Плюс-минус пара дней. Но никого не ждут больше двух недель. Так как это бесполезно: их сознание погибает или же теряется в электронных импульсах ретранслятора.
— Как мое? — усмехнулся я.
— Ты потерялся, но создал себе целый мир, и поставил в нем красную дверь, которая была связью с этим миром. И крепко за нее держался все эти годы, живя на Земле.
— Богдан, а как ты думаешь, есть ли еще такие двери? И, если есть, то все ли они ведут в этот мир?
— Не знаю. Красная дверь — это был твой тайный лаз, чтобы перенестись сюда и очнуться в своем новом теле. Если и есть такие «двери», то они точно не на нашу землю, и точно они не твои.
— И сколько было таких, как я, которые были в коме целый год?
— Хм… таких как ты? Ты был такой единственный! Я же сказал, что если через пару недель человек не приходил в сознание — его отключали. А твое тело ждало тебя здесь целый год только благодаря тому, что мы с Мари доказали существование целого нового мира у тебя в голове.
— Как ты думаешь, Богдан, можно ли вернуть меня назад?
— Зачем? От нашей планеты скоро ничего не останется.
— Нет, не на нашу планету. А в тот мой мир, который, как вы решили, существует только в моей голове.
— Я ему про то, как трудно было его сюда вернуть, а он обратно хочет! Хорошо же ты сам себе промыл мозги той жизнью! Куда вернуть? Я же тебе уже все объяснил! Образно говоря, ты застрял и жил вот в этом!
Денис взял со стола флешку и кинул ее мне.
— Да неужели? — недоверчиво скривился я.
— Ну… я же сказал «образно говоря». На самом деле там что-то типа огромного ретранслятора стоит для переноса наших сознаний, точно не знаю — я же не ученый. Вдобавок, это же секретное изобретение, кто нам о нем правду расскажет. Его поставили на какой-то неизвестной планетке, которая находится где-то посередине между нашими планетами.
— Эта планетка, Богдан, имеет имя — Земля! И она была тридцать лет моим домом! Можно к ней уважительней относиться? Да и всех вас она приняла и перенесла сюда, — недовольно сказал я.