— Хорошо, поставили ретранслятор на планете Земля! Так достаточно уважительно?
— Да, спасибо. Кстати, а зачем нужны были такие сложности? Нельзя было сразу, напрямую, переносить людей на новую планету? — удивился я.
— Ты думаешь, так просто перенести сознание с одной планеты на другую? Это было очень далеко! Понадобилась пересадочная станция. И не людей переносили, а только их сознание. И ты, и я, и Мари, да и всех, кого ты уже здесь увидел на этой планете — наши идеально выращенные клоны. Наше сознание переносят из тел, которые находятся на нашей старой планете в наши новые тела, созданные уже здесь. Только первая группа ученых и рабочих прилетела сюда сама, на единственном корабле, способном на такие дальние перелеты. Они и установили этот приемник и подготовили все к переходу. Они же и создали для нас наши тела.
— А что происходит с нашей старой планетой? Зачем мы переселяемся?
— Экологическая катастрофа! Все живое на ней уже само почти погибло… — обреченно сказал Богдан.
— Дохозяйничались… Понятно… — вздохнул я.
— После переноса последнего сознания, планету обработают терраформационными установками, чтобы со временем там могла зародиться новая жизнь. А пока… Прах к праху, пепел к пеплу, как говорится, — уточнил Богдан.
— А на планете Земля обитают миллионы видов живых существ, включая человека… — с сожалением сказал я.
— Да нет на ней никакой жизни. Похоже, что и твою Землю когда-то постигла такая же экологическая катастрофа. Какой-то вирус заразный по космосу летает что ли?! — сказал Богдан и задумался.
— Не может быть! Да там вовсю кипит жизнь!
— Земля теперь черная планета, и от нее пахнет гарью. Хотя кое-где уже начинает восстанавливаться флора планеты. Ее бывшие хозяева — такие же погорельцы, как и мы теперь. Это уже вторая планета, которую постигла такая участь. А, может, таких планет уже намного больше в нашей галактике. Это мы только про две знаем.
— Не верится…
— У меня есть фото твоей Земли, потом принесу, — сказал Богдан.
— И все же та жизнь для меня пока еще очень реальна…
— Тебе надо больше отдыхать, — перебил меня Богдан. — Врач сказал, что все будет хорошо, как раньше. Со временем ты будешь воспринимать ту жизнь, на твоей Земле, только как путь домой. Ну, или как сон.
— Хорошо бы. Скажи, а наши дома нам тоже в точности воссоздают?
— Насколько мне известно — да. Они в точности копируют всю нашу планету.
— А обстановку в квартире?
— Все! Все в точности! И мебель, и одежда, и даже твоя старая зубная щетка тоже тут будет. Это необходимые условия для нашей полноценной психологической адаптации.
— Значит, и этот платяной шкаф из красного дерева тоже был у меня там?
— Да. Мы же его вместе покупали, забыл? А как мы его вдвоем в квартиру затаскивали, помнишь? Ты тогда еще на грузчиков пожмотничал… — начал вспоминать Богдан.
— А, да… — перебил я его. — Теперь вспомнил. И как ты мне его тогда на ногу опустил, тоже вспомнил, — сказал я, и от этих воспоминаний у меня свело на ноге пальцы.
— Ох, и намаялись мы тогда с ним, — засмеялся Богдан.
— Я вот только не помню, чтобы когда-нибудь открывал в нем дверь… — сказал я, и подошел к шкафу.
Я взялся за дверную ручку и почувствовал, как она идеально легла в мою руку. Это было знакомое ощущение, да и сама дверь этого шкафа очень напоминала дверь из моего сна. Ну, эту-то не страшно открывать, — подумал я и потянул за ручку.
Из шкафа, через щель едва приоткрытой двери, потянуло гарью…
Конец