— О, ты уже встал! Хорошо. Сейчас завтракать будем, я уже и ягод немного собрал. Как зашел сюда за палатку, а тут земляники… видимо-невидимо! Эх, пропала сегодня рыбалка.
Богдан поднял голову и посмотрел на меня.
— А ты чего так скривился? Что, все так плохо? Посмотри в сумке, в боковом кармане, должны быть какие-то таблетки. Тебе что опять снился твой сон? Ты всю ночь стонал, — спросил Богдан, продолжая собирать ягоды.
— Снилось. Но ничего не помню. Голоса… голоса, а что говорят — непонятно.
— Ха… наверно, желания тебе свои говорили, что ж еще-то. Ты вчера своими вопросами в небе брешь сделал, вот они оттуда к тебе и посыпались, — пошутил Богдан.
Мы наелись ягод (а я еще и пару таблеток) и снова взялись за свои удочки. День намечался жаркий. Богдан закрепил свою удочку на земле, а сам лег загорать. Я же, надев кепку с большим козырьком, сидел и приговаривал — ловись рыбка большая и маленькая… большая и маленькая.
Солнце припекало, я стал засыпать, и где-то вдалеке послышался голос. В этот момент мою удочку что-то дернуло и потянуло вниз. Я подскочил, но уже тихонько позвал Богдана. Тот тоже, видно, разморившись на солнце, засыпал, но быстро подскочил и стал помогать мне вытягивать мой первый улов. Вытащив его, я познал большое разочарование. Нет, конечно, это была не золотая рыбка, это вообще была не рыба. На конце удочки висела консервная банка.
—Ты вчера отблеск вот этой «золотой рыбки» видел? — съехидничал Богдан. — Снимай ее, она тоже нам пригодится. Мне червей свежих накопать надо, а складывать некуда.
Я стоял и рассматривал острые рваные края своего улова. Богдан подошел ближе.
— Видишь, как в жизни — ты им всем здоровья, а они тебе консервные банки под ноги! Осторожно, не порежься. Дай ее лучше мне.
Он забрал ее у меня из рук и пошел за лопатой. Напоследок банка ослепительно сверкнула мне прямо в глаза. Я зажмурился, и неожиданно вспомнилось несколько слов из моего сна.
— Денис, пойдем! — крикнул мне Богдан.
Я послушно потопал за ним.
— Как ты думаешь, — спросил я, — сны вообще могут что-то обозначать?
— Ты у меня это спрашиваешь? Спроси у Мари.
— Я уже давно решил, что придумал эту дверь, чтобы сбегать туда от своего одиночества. И когда в моей жизни появилась Мари, я перестал чувствовать себя одиноким, и, действительно, стал все реже и реже ходить туда.
— К чему это ты?
— Я кое-что вспомнил, этой ночью, во сне, я опять был в этом лесу.
— Ну, и что же тут тебе непонятно? Мари уехала, тебе опять стало одиноко…
— Да… но в этот раз я слышал голоса.
— Этой ночью был сильный ветер — вот тебе и голоса, — объяснил Богдан.
— Но я вспомнил, что они говорили!
— Это все от твоих переживаний. Не думай! Отдыхай, дыши свежим воздухом, пойди вон искупайся — вода теплая! — Богдан махнул рукой в сторону реки. — Я проверил тарзанку на нашем дереве — довольно-таки еще в хорошем состоянии. Пойдем, попрыгаем — все грустные мысли повылетают.
— Помню я твою тарзанку… там не только грустные, там все мысли вылетят.
— Так и хорошо! Идем?
— А тебе не интересно, что я слышал?
— Интересно, — Богдан закрыл крышкой жестянку с червями, — пойдем, пока будем переодеваться, заодно и расскажешь.
Мы шли к палатке. День был в самом разгаре. На небе не было ни одной тучки и солнечные огненные лучи били по всему, что не успело спрятаться в тень. Хорошо сейчас нырнуть в тени деревьев в прохладную воду с головой и залечь на дно. Было очень жарко, и, пройдя пару шагов под палящем солнцем, я решил, что тарзанка сейчас не такая уж и плохая идея.
— Ну, так ты будешь рассказывать? Но учти, я могу только выслушать, ну, и свое личное мнение высказать, если надо.
— В этот раз я не дошел до двери, — начал я рассказывать. — Это странно. Я бродил по лесу и думал о том, каким он вырос большим. Когда я приходил в этот лес в детстве, он был совсем молодым леском, деревьев было раза в три меньше, да и ростом они были почти с меня. Ходил и думал, что уже в таком лесу можно и заблудиться. И тут я услышал голоса, где-то далеко и очень тихо. Потом все ближе и ближе, но все равно они звучали неразборчиво. Потом смог различить три голоса: два мужских и один женский. Причем женский и один мужской мне показались знакомыми.
— Они с тобой разговаривали? — поинтересовался Богдан.
— Нет, они говорил только между собой. Но они обсуждали мой лес. Незнакомый мужской голос сказал:
— Посмотрите, какой большой лес он вырастил за это время. Вы сами понимаете, чем больше его лес, тем глубже он пустил корни и крепче держится там. Боюсь, что я уже больше ничего не могу для него сделать.
— Потом знакомый голос сказал, чтобы тот попробовал какие-то другие способы, на что первый голос ответил, что испробовано уже все. А женский голос добавил, что у нее есть один метод, но его ранее еще не испытывали, — сказал я.