Многие говорили, что я слишком серьезная для своих лет. Я не верила ни в ворожбу, ни в приметы, ни в сказки, убежденно считая, что все в жизни можно объяснить с научной точки зрения. А еще я не верила в любовь. Не то чтобы совсем в нее не верила, но считала, что настоящая любовь с бухты-барахты появиться не может.
– Ты можешь не плясать, – предложила улыбчивая светловолосая Светка. – А нам несложно ради хорошего дела «народное гуляние» устроить. Правда, девчонки?
Подруги согласно закивали, и вскоре пошли хороводом вокруг костра. С венками на головах они походили на лесных фей.
Глядя на них, я иронично хмыкала и качала головой.
– Вы еще через костер прыгать начните? – смеялась я над подругами.
– А что? Это можно, – Полина с энтузиазмом подхватили идею. – А ты напрасно улыбаешься. Лучше иди к нам.
– Ну уж нет! – категорично заявила я.
Мишка подкинул в огонь дров и пошевелил их до летающего пепла и оранжевых искр. Подружки с разбегу перескакивали через костер, кружились, падали, смеялись и горланили на всю округу народные песни.
Разошлись по палаткам только к полуночи, когда ветер посвежел и похолодало. Возбужденные веселыми танцами, девчонки долго не могли уснуть; целый час они перешептывались и ворочались в спальных мешках. Наконец над лагерем повисла тишина.
Я чувствовала себя смертельно уставшей, но как ни старалась, а заснуть не могла. Вылезла из палатки и огляделась. Лунный свет заливал серебром поляну.
Тихий всплеск воды, отразившийся в ночной тишине резким звуком, заставил меня вздрогнуть.
– Ха-ха! – послышался рядом озорной смех.
Я в растерянности завертела головой.
– Кто здесь? – испуганно протянула я.
Хихиканье раздалось снова, но уже из зарослей у берега.
– Я водяница, а ты кто такая? – донесся звонкий голосок.
– Какая еще водяница? – разозлилась я. – Что за шутки? Мишка, ты что ли тут дуришь? А ну, покажись!
Я выхватила остывшую головню из костра и замахнулась.
По глади воды, искажая серебристую дорожку лунного света, пошла рябь и над поверхностью показалась женская голова. Через мгновение на берег выплыла девушка. Длинные серебристые волосы окутывали ее тело, отражая лунные переливы в каждом локоне. Платье, струясь по точеной фигуре, спускалось до земли, а венок из кувшинок ободком удерживал длинные волнистые волосы.
– Меня Любавой звать, а тебя? – спросила водяница завораживающим голосом.
– Я Даша. Как ты здесь оказалась среди ночи? – нахмурилась я, опуская руку с головней.
– Я наблюдала за тобой и твоими подругами. Они на берегу гуляли, хороводы водили и песни пели. А почему ты с ними не веселилась? Или счастья свое упустить хочешь?
– Какое еще счастье?– усмехнулась я. – И вообще, не верю я в языческие ритуалы,
– А зачем же ты тогда венок на воду вместе со всеми опустила?
– Да так, – я неопределенно пожала плечами, – поддалась порыву.
– Ясно, – качнула головой Любава. – Венки твоих подружек река приняла, а твой – у берега плавать остался.
Водяница повернулась к венку, покачивающемуся на волнах.
Я сразу узнала его и вспомнила, как небольшой кустик голубых цветов словно потянулся к моим ладошкам. Сорвав несколько соцветий, я заботливо вплела их в венок. Исходящее от него тепло, приятно согрело пальцы.
– А я знаю, почему он до сих пор здесь, – Любава слегка склонила голову набок и внимательно разглядывала меня.
– За корягу, наверное, зацепился? – предположила я.
– Не угадала, – усмехнулась водяница. – Это оттого что ты в любовь не веришь.
– Может и так, – пожала плечами я. – Любовь – это сказка, а мне уже не до волшебных историй.
– Да ведь чувства от одного взгляда разгореться могут, – захлопала ресницами Любава.
Я скептически хмыкнула.
– Если ты про любовь с первого взгляда, то в нее я точно не верю. Отношения между мужчиной и женщиной должны развиваться. В один миг они появиться не могут.