Лейтенант Асукай уже бежал к ней:
— В чем дело?
Рэйко объяснила. На его лице отразился ужас.
— Что будем делать? — спросил он.
Они посмотрели на ощетинившийся сторожевыми башнями замок, что расплывался в пелене дождя. Замок был полон вооруженных солдат, которые уже наверняка уведомлены об исчезновении жены канцлера и ожидают ее возвращения. Для Рэйко это был уже не дом. Это была смертельная западня…
— Если даже мой муж там, я не смогу до него добраться, прежде чем меня схватят, — проговорила Рэйко. И Сано не сможет выяснить роль во всем этом служанки госпожи Мори, раскрыть преступление и снять с нее обвинения до того, как полковник Кубота наложит на нее свои лапы.
— Вы правы, — пробормотал лейтенант Асукай. — Мы должны отвезти вас в безопасное место.
В голове Рэйко созрел план. При любых других обстоятельствах он мог бы показаться безрассудным, но сейчас ей нечего было терять.
— Я знаю одно место, где они не станут меня искать!
И там она выяснит всю правду об убийстве правителя Мори.
Сано, Хирата, Иноуэ и Араи поскакали к воротам на выезде из квартала, где капитан Тораи лишил жизни бедняжку Лилию. Это были шестые ворота, через которые мог скрыться Тораи. Сано и его люди уже проверили остальные и не обнаружили ни его следов, ни признаков Марумэ и Фукиды.
— Не пробегал ли здесь некоторое время назад самурай, которого преследовали двое других? — спросил Сано привратника.
— Нет, господин. Но был один, который проехал на коне. Он очень торопился.
— Видимо, у него была лошадь неподалеку от дома, — догадался Хирата. — Он оторвался от Марумэ и Фукиды.
— В какую сторону он поскакал? — еще раз спросил Сано дозорного.
Пожав плечами, привратник показал. На небольшом удалении от ворот улица разветвлялась на две дороги, которые змеями вползали в очередной квартал. Ни по той, ни по другой не было видно ни души. Дождь смыл следы копыт и любые другие признаки кого-либо по ним проезжавшего.
— Давайте разделимся, — предложил Сано. — К началу суда он должен быть во дворце!
Иноуэ и Араи пустили коней направо. Сано с Хиратой — налево. Они миновали кумирню, проехали мимо кузниц и оказались на рынке. Здесь-то Сано заметил Тораи, за прилавками. Он рысил верхом, озираясь, словно высматривал, не преследует ли его кто.
— Вон он! — сказал Сано, и они с Хиратой пустили коней в галоп.
Заметив их, Тораи щелкнул поводьями и рванул вскачь. Они преследовали его по горбатым улочкам, окружавшим рынок, но Тораи внезапно свернул в переулок. Он был таким узким, что Сано и Хирата могли скакать за ним лишь один за другим. Сано летел, настигая Тораи. Кони их чуть не наезжали друг на друга. И приходилось то и дело наклонять головы, чтобы не задеть бельевых веревок, протянутых между балконами. Сано, изловчившись, сумел ухватиться за кисть от шнуровки на доспехах Тораи.
— Попался!
Тот оглянулся со странной, победоносной ухмылкой. Ударив коня пятками, он припустил вперед с еще большей прытью. Кисть оторвалась и осталась в руке у Сано. Сано и Хирата тоже прибавили ходу. Все ближе маячил дождливый просвет в конце переулка. Тораи на всем скаку вылетел из него, резко остановил коня и развернулся в сторону преследователей. Те, дабы удержать коней на ногах, натянули поводья.
— Какого?.. — прорычал Хирата…
…Позади Тораи показались пять самураев. Он хохотал…
— Засада! — Но поздно. Противников слишком много, чтобы принимать бой. — Уходим! — резко скомандовал Сано.
С трудом развернув коней в давившей на них тесноте, они увидели в другом конце переулка еще одну группу, из шести самураев. Впереди другого отряда ехал начальник полиции Хосина.
— Ловушка захлопнулась, канцлер Сано, — сказал он.
Сано сохранил бесстрастное выражение лица, хотя едва он увидел Хосину, у него засосало под ложечкой. Хосина со своими солдатами, видимо, рыскал поблизости, пока Тораи убивал Лилию, и они объединились, после того как тот ускользнул от Марумэ и Фукиды. Неужели это конец?
После девяти лет успеха в политических баталиях режима Токугавы удача оставила его?
Враги имели заметный перевес в силе, а Хосина не знал милосердия. Но Сано обнажил меч. Хирата сделал то же самое.
— Прочь с дороги, — приказал Сано Хосине. — Дайте нам проехать!
Хосина расхохотался. В его смехе слышалось ликование и возбуждение.
— Упрямы до конца, а, канцлер Сано? — Тораи и его люди тоже загоготали. — Если вы попытаетесь проехать мимо нас, то вы еще более безрассудны, чем я думал.