— А, Хирата-сан, — позвал сёгун, — присоединяйтесь к нам.
Хирата опустился на колени и поклонился. Слуга налил ему вина.
— Где же это вы были? — спросил правитель Мацудаира.
— Ездил по делам, — ответил Хирата, в душе вздрогнув: правитель Мацудаира всерьез обижался по каждому пустяку и сейчас выглядел даже более раздосадованным, чем он ожидал.
— Не припоминаю, что давал вам разрешение отсутствовать почти два месяца. Что толку в следователе, которого никогда не бывает рядом, когда он мне нужен?
— Ах, не ворчи, — вмешался сёгун, махнув рукой на Мацудаиру. — День слишком хорош, чтобы ссориться.
— Да, досточтимый кузен. — По тону правителя Мацудаиры чувствовалось, как противно ему уступать сёгуну. — Позволите мне забрать Хирату-сан, чтобы прогуляться и показать ему самые красивые цветы?
— Конечно.
Хирата приготовился к нагоняю, который, он это чувствовал, непременно последует. Когда они шли под деревьями, правитель Мацудаира заговорил тихим злым голосом:
— Эта отлучка не единственный вопрос к вам. В последнее время вас довольно трудно найти. — Он тяжело ступал и со злостью отмахивался от лепестков, кружившихся возле его лица. Каждый раз при встрече с ним Хирата замечал, что Мацудаира становился все менее сдержанным и все более неуверенным в себе. — Когда я хочу узнать, как идет расследование, мне докладывают ваши люди. Похоже, это они выполняют всю работу и прикрывают вас.
Хирату обескуражило то, что ему не удалось надежно скрыть это обстоятельство от посторонних глаз.
— Мои люди работают под моим руководством. Я не могу быть одновременно повсюду. Но сейчас я в вашем распоряжении. — Правитель Мацудаира вперил в него взгляд, как бы оценивая его верность. — Что ж, это хорошо, так как у меня есть одно дело и я хочу, чтобы вы занялись им лично, не передавая кому-то еще.
Он бросил взгляд в сторону сёгуна, затем повел Хирату в дальний угол сада.
— Мне стало известно, что в моем окружении есть люди, которые могли тайно присоединиться к оппозиции.
Эта новость удивила и встревожила Хирату. Правитель Мацудаира всегда опасался измены, но прежде Хирате еще не доводилось слышать, что измена может зреть в ближайшем окружении правителя Мацудаиры. Хирата понял, насколько он отдалился от политики во время занятий боевыми искусствами.
— Могу я спросить, кто эти люди?
Правитель Мацудаира зашептал ему на ухо. Названные двенадцать имен заставили сердце Хираты учащенно забиться. Это были самые могущественные, важные особы, которые вывели правителя Мацудаиру на вершину власти. Вместе они обладали достаточной силой, чтобы при желании свергнуть правителя Мацудаиру.
— Я хочу, чтобы вы провели следствие по каждому из них, — сказал правитель Мацудаира. — Установите, на самом ли деле они замышляют против меня предательство. И пусть ваше расследование будет абсолютно конфиденциальным.
Сыщик внутри Хираты был рад новой важной задаче, однако это расследование могло затянуться на целую вечность. Его сердце упало. Как же быть с уроками по боевым искусствам?
— Если я замечу, что вы пренебрегаете своими обязанностями, — зловещим тоном продолжал правитель Мацудаира, — вы будете вольны заниматься чем угодно.
Это означало, что если Хирата не посвятит этому расследованию всего себя, то потеряет пост; его отринут как жалкого ронина, выбросят вместе с семьей на произвол жестокого мира. Как бы Хирате ни хотелось стать мастером боевых искусств, он не мог пожертвовать ради них Мидори, детьми и честью.
— Да, правитель Мацудаира, — сказал он. — Можете рассчитывать на меня.
Спустя месяц Хирата сидел в своем кабинете с детективами Иноуэ и Араи и разбирал информацию, собранную ими по потенциальным изменникам. Он качал головой, просматривая один из документов.
— Мы заплатили слугам, вассалам и родственникам, чтобы те шпионили за всеми этими людьми, но никто не сообщил ничего, что указывало бы на заговор против правителя Мацудаиры.
— Мы расставили по всему замку и городу людей для подслушивания, но те не слышали ничего, что можно вменить в вину подозреваемым, — добавил Араи.
— Быть может, они ни в чем не виновны, — сказал Иноуэ.
— Быть может, мы потратили месяц, гоняясь за призраками, которые живут только в воображении правителя Мацудаиры. — Досада переполняла Хирату. Каждый проведенный без тренировок день он сожалел, что забросил их. Каждое утро он занимался ненавистной медитацией и дыхательными упражнениями в надежде, что скоро вернется к Озуно. — Если нам не удастся найти доказательств того, что эти люди изменники, то правитель Мацудаира будет скорее недоволен, чем почувствует облегчение.