Жена и сын заметили его плачевное состояние. На третий вечер после визита госпожи Рэйко, когда они сидели за обедом, а он ковырял палочками в еде, жена обратилась к нему:
— С тобой что-то происходит, муж. — На ее нежном лице застыла тревога. — Ты заболел?
— Нет. — Правитель Мори ответил грубо, избегая смотреть ей в глаза.
— Тогда что тревожит тебя?
— Ничего! — вспылил он, не выдержав напряжения. — Не хлопочи надо мной!
— Отец, мы так беспокоимся о вас, — сказал Эндзю. — Мы хотим помочь. Вы должны рассказать нам, в чем дело.
— Я не могу, — сказал правитель Мори. Но он никогда не умел ничего держать в тайне от этих двух людей, которых любил больше всех в мире. Он сдался и, рыдая, рассказал им о предложении госпожи Рэйко и канцлера Сано.
Они застыли от ужасного потрясения. Правитель Мори почувствовал себя еще хуже, так как переложил на них свои невзгоды, а что они могли поделать?
— Либо я останусь с правителем Мацудаира и мы погибли, либо нарушу клятву, войду в союз с канцлером Сано и обесчещу себя. Что бы я ни сделал, все плохо.
— Ты должен сохранить честь, — сказала госпожа Мори, хотя голос ее ломался от страха потерять все. — Скажи госпоже Рэйко, что не пойдешь против своего господина.
— Да, — храбро вторил Эндзю. — Это ваш долг самурая.
Правитель Мори смотрел на своих близких сквозь завесу слез, от которых все перед глазами расплывалось.
— Но ведь канцлер Сано накажет вас вместе со мной. Я не могу позволить ему причинять вам страдания.
— Наш долг — хранить твою честь, — сказала госпожа Мори.
— Пусть будет что будет, — сказал Эндзю.
Их самоотверженность вызвала у правителя Мори новый поток слез. Они обняли его. Так они и стояли обнявшись, и перед их глазами была одна картина, на которой они и три столетия истории клана Мори обращались в прах.
— Милостивые боги, спасите нас, — прошептал правитель Мори. — Должен же быть какой-то другой путь!
Во время бессонной ночи к правителю Мори пришла вдохновляющая идея. Он понял, как остаться честным и помешать канцлеру Сано без тяжелых последствий для себя. В океане отчаяния появился островок надежды.
На следующий вечер он отправился в некий захудалый чайный домик вдали от замка Эдо. Он сидел один, сжимая в ладони чашку с сакэ. В полутемной, освещенной одной лампой комнате выпивали и играли в карты с хозяином несколько простолюдинов; они не обращали на него внимания. Он нетерпеливо выглядывал на улицу, которую было видно из-под занавески над входом. Не проследил ли кто-нибудь за ним? Дождь заливал безлюдные окрестности. У канцлера Сано повсюду шпионы. Они чуют измену не хуже, чем собака кровь. Правитель Мори ерзал и ждал.
По улице верхом проехал какой-то самурай. У чайного домика он спешился. Войдя внутрь, стряхнул с плаща воду, снял соломенную шляпу. И осмотрел комнату. Затем опустился на колени напротив правителя Мори.
— Отличный вечер для прогулки, — сказал он.
— Э-э, да. — Правитель тайком навел справки через одного верного друга, который и организовал эту встречу, однако нервы у него тем не менее были напряжены до предела. Он изучающе посмотрел на своего компаньона, человека неопределенного возраста, незапоминающейся внешности, с усталым доброжелательным лицом. В толпе взгляд правителя Мори даже не остановился бы на нем. Видимо, это было на руку шпиону из мецукэ, правительственной секретной службы.
Владелец заведения подошел к ним; шпион заказал сакэ. Они выпили. Карточная игра оживилась, игроки стали выкрикивать ставки и обмениваться незлобными колкостями.
— Вы хотите мне что-то рассказать? — спросил шпион.
Правитель Мори кивнул, но заколебался. У него бешено колотилось сердце; его трясло от страха.
— Прежде всего вы должны пообещать, что никто и никогда не узнает, что мы встречались. Вы никому и никогда не должны рассказывать, откуда у вас информация, которую я собираюсь вам сообщить.
— Не беспокойтесь. Я сохраню вашу тайну. — Шпион улыбнулся. — А этой встречи никогда не было.
Успокоившись, правитель Мори рассказал о визите госпожи Рэйко, предложении и угрозах.
— Очень интересно. — На шпиона рассказ, видимо, произвел впечатление. Правитель Мори почувствовал, что тот разволновался, не снимая маски вежливости. — Премного благодарен за то, что вы пришли. — Он встал, чтобы уйти.