— Я думал, что больше никогда вас не увижу! — воскликнул Ёритомо.
— Мы тоже, — вторили ему старики.
Янагисава повернулся к Като Кинхидэ и Ихаре Эйгоро, членам совета старейшин, высшего правительственного органа Японии, и главным советникам сёгуна. В записке он попросил Ёритомо захватить их с собой. Во время войны они противостояли правителю Мацудаире и поддерживали Янагисаву. Они пережили чистку, пристроившись к Ёритомо, чье влияние на сёгуна защитило их от Мацудаиры. При виде Янагисавы они выглядели ошеломленными, словно он восстал из мертвых, и не особенно обрадованными.
— В чем дело? — спросил Янагисава. — Я думал, вы обрадуетесь моему возвращению.
— Конечно, мы рады, — сказал Ихара. Он был маленький и сгорбленный и внешне напоминал обезьяну. — Это просто от неожиданности.
— Как вам удалось бежать? — спросил Като, у которого было широкое лицо с дубленой кожей, походившее на маску с прорезями для глаз и рта.
— Какая разница? — сказал Янагисава. — Я здесь, чтобы начать новую кампанию против правителя Мацудаиры. — Избавившись от правителя Мацудаиры, он сможет найти способ вернуть благосклонность сёгуна. — Нам нужно выработать планы.
Като обменялся с Ихарой взглядами.
— Сейчас неподходящее время для такой кампании, — медленно проговорил он.
— Почему же? — спросил Янагисава. Его встревожила их осмотрительность.
— Политический климат с тех пор, как вы ушли, неблагоприятен для вас, — сказал Ихара.
— Что случилось с другими моими союзниками? Неужели их у меня не осталось? — Янагисава сдерживал страх, проникавший ему в душу.
— Еще есть чиновники и даймё, которые за вас, — ответил Като, — но правитель Мацудаира фактически держит их на поводке.
— А что с моей армией?
— Ее остатки еще сражаются с правителем Мацудаирой, — сказал Ихара, — но он схватил и казнил многих ваших солдат, остальных заставил затаиться, рассеяв по всей стране.
Янагисава слышал журчание водяных часов в храмовом саду, как будто это его надежды утекали прочь. Но он не хотел сдаваться.
— Что ж, тогда мне просто нужно будет собрать новую армию. Если бы вы смогли переговорить от моего имени с моими старыми союзниками, чтобы убедить их дать мне часть своих войск… — Его слова повисли в воздухе, когда он увидел, что Като и Ихара качают головами.
— Мне жаль, — сказал Като.
— Вы хотите сказать, что не поддержите меня?
— Мы не можем себе этого позволить, — смело добавил Ихара.
Янагисаву охватила ярость:
— Я посадил вас в совет старейшин! Без меня вы оба прозябали бы мелкими чиновниками где-нибудь в захудалой провинции. Вы передо мной в долгу!
— Мы расплатились со своими долгами тем, что рисковали ради вас жизнями и едва избежали смерти, — отозвался Ихара.
— Наш долг в том, чтобы поддерживать мир, а не ввергать страну в новую войну, — добавил Като.
Что означает, что их вполне устраивает статус-кво; они не хотят себе неприятностей. Старые трусы!
— Что же прикажете мне делать? — с горечью спросил уязвленный Янагисава.
— Быть терпеливым, — посоветовал Като. — На время затаиться.
— Ждать времени, когда у вас будут лучшие шансы на успех, — вторил ему Ихара.
Это время не придет никогда. Число сторонников Янагисавы будет сокращаться по мере того, как правитель Мацудаира будет преследовать их. Чем дольше Янагисава будет отсутствовать на политической сцене, тем легче людям будет его забыть. Кроме того, Ёритомо становится слишком взрослым, чтобы интересовать сёгуна, который предпочитает мужчин помоложе. Янагисава утратит шанс поставить сына во главе режима, если не обеспечит свое скорое возвращение.
Он спрятал отчаяние под холодным, безразличным выражением лица.
— Раз нам больше не о чем говорить, желаю вам спокойной ночи.
Старейшины поклонились.
— Поезжайте назад в замок Эдо, — сказал им Ёритомо. — Я вас догоню. — Дождавшись, когда они уйдут, он повернулся к отцу: — Отец, мне жаль, что они расстроили тебя.
Его сочувствие тронуло Янагисаву.
— Ничего страшного. — Эти старейшины заплатят за то, что подвели его в момент нужды. — Есть и другие пути снова подняться.
— Могу ли я чем-нибудь помочь? — спросил Ёритомо.
Он всегда был преданным, верным сыном, готовым порадовать отца. Янагисава, согретый его поддержкой, улыбнулся:
— О, конечно же. — Он обнял сына, и они пошли к воротам. — Вот что мы сделаем… — И он зашептал сыну на ухо.