13
Медиум исчезла.
— Куда она подевалась? — спросил Сано госпожу Шизуру, главную даму-чиновницу Большого внутреннего покоя, женской половины замка Эдо.
— Не знаю, — ответила госпожа Шизуру. Это была дама лет пятидесяти, мужского телосложения и с тенью усиков над верхней губой. — Госпожа Нёго ничего не сказала.
Они стояли с детективами Марумэ и Фукидой в коридоре дворца, который вел в Большой внутренний покой. Двое стражников охраняли массивную дубовую дверь, обитую железом и украшенную резными цветами. За этой дверью жили мать, жена, наложницы сёгуна, их помощницы и дворцовые служанки. Из-за двери доносилось громкое бормотание, подобное щебетанию запертых в клетке птиц.
— Когда она ушла? — спросил Сано, обеспокоенный тем, что медиум скрылась до того, как он успел допросить ее.
— Примерно час назад, — ответила госпожа Шизуру.
Сразу после своего жульнического сеанса!
— Когда вы ожидаете ее возвращения?
— Не скоро. Она взяла с собой сундук с одеждой.
— Она собирается отсутствовать достаточно долго, чтобы избежать встречи с вами, — прокомментировал для Сано детектив Марумэ.
— Если бы я был на ее месте, то сделал бы то же самое, — сказал детектив Фукида.
— С ней кто-нибудь был? — спросил Сано.
— Да, — ответила госпожа Шизуру. — Четыре носильщика и два слуги, чтобы нести ее паланкин и сундук.
Такая громоздкая процессия не могла уйти слишком далеко. Полный решимости выяснить, для чего медиуму понадобилось подставлять его, Сано повернулся к детективам:
— Давайте их нагоним!
Торопливо спускаясь по мокрым переходам, они не обнаружили ни одного следа Нёго. Они остановились на первом контрольном пункте.
— Ее протащили так быстро, словно за ними гнались волки, — сообщили стражники.
У главных ворот стражники не могли прийти к общему мнению, в какую сторону направилась госпожа Нёго. Сано и детективы стояли под крышей ворот, проливной дождь закрывал от них Эдо.
— Отправим в разных направлениях отряды, — сказал Сано. — Потом вернемся на место преступления.
Он надеялся найти улики, указывающие на кого-нибудь другого, а не на Рэйко, особенно после того как его первые попытки выгородить ее оказались безуспешными.
Торговый район Нихонбаси был безлюден, за исключением патрульных солдат и гражданских сторожей у квартальных ворот. Хоть дождь на время прекратился, стояла такая сырость, что покрытое облаками небо, казалось, опустилось на землю. Хирата и детективы Иноуэ и Араи ехали по извилистым улочкам, вода лилась на них с черепичных крыш, с балконов и с водосточных желобов. В нескольких окнах слабо светились лампы, их отражение мерцало в лужах. Хирата повернул за угол, ему навстречу шел одинокий прохожий. Мужчина появлялся, проходя мимо освещенных окон, потом растворялся в тени между ними. Он припадал на правую ногу и опирался на деревянный посох. Хирата спрыгнул с коня и бросился ему навстречу.
— Озуно! — крикнул он, удивленный и обрадованный при виде своего учителя. — Вы здесь!
— У тебя привычка констатировать очевидное. — Монах остановился. Он нес деревянный ларь, свисающий с плеча на ремне и украшенный оранжевыми кисточками. Судя по его виду, встреча с Хиратой его не очень обрадовала.
Хирата же был слишком рад встрече, чтобы обратить на это внимание.
— Вы в городе, это такая удача! Теперь мы можем продолжить тренировки.
Озуно засопел.
— Тренировки — это не вопрос удачи. Но если ты жаждешь получить еще уроки, то иди со мной. У нас упущено время, и его нужно наверстать.
— Я не могу прямо сейчас, — сконфуженно проговорил Хирата. — Я занят расследованием. Как насчет завтра?
Теперь Озуно смотрел на него осуждающе.
— Вся проблема в том, что завтра может и не наступить.
— Но в опасности мой господин, и я должен ему помочь.
— Ты должен выбирать между тренировками и своими обязанностями. Я не собираюсь тратить силы на кого-то, кто просто интересуется боевыми искусствами, вместо того чтобы посвятить им всю жизнь. — Озуно заковылял прочь.
— Постойте! — Хирата поспешил за ним. — Я не могу бросить тренировки.
— Если бросишь, это не станет большой потерей, — отозвался Озуно на ходу. — Ты все делаешь так плохо, что я думаю, что ошибся, согласившись взять тебя учеником.
Хирата отчаянно цеплялся за мечту стать великим бойцом и за учителя, от которого это зависело. Он решил применить власть, которую ему давала его должность.
— Я запрещаю вам уходить! — приказал он, схватив Озуно за плечо. — Я приказываю вам переехать на жительство в мой дом и тренировать меня, когда это позволит мой график!