Возможно, Лилия обвела Рэйко вокруг пальца, уговорила всех в районе держать язык за зубами и скрылась. Однако насколько легче Рэйко просто придумать этих Лилию и Дзиро! Хирата чувствовал, как распадается его драгоценное товарищество с Сано и Рэйко. Его новая должность и тренировки ослабили связь с ними. Неужели это расследование разорвет ее навеки?
Между тем он не считал оправданным показательное избиение старика.
— Отпустите его, — сказал он своим людям.
Те повиновались. Старик заковылял в объятия домашних. Остальные обитатели района во все глаза смотрели на Хирату, опасаясь, что он примется за них.
— Я вернусь, — сказал он. — И если вам известно, где находится Лилия, то в следующий раз, когда я вас об этом спрошу, для вас будет лучше рассказать мне, или я сгною вас всех в тюрьме.
Они с Араи и Иноуэ сели на коней и поехали прочь.
— Что обо всем этом скажет канцлер Сано? — пробормотал Иноуэ.
— Он не поблагодарит нас за то, что мы лишь углубляем могилу для его жены, — отозвался Хирата. — Поэтому лучше заняться поисками Лилии в близлежащих районах. — А про себя добавил; «И молиться о том, чтобы отыскался свидетель, который подтвердил бы, что все произошло так, как рассказала госпожа Рэйко».
14
— Мама, ты проснулась?
При звуке голоса сына глаза Рэйко распахнулись. Она лежала на постели, свернувшись калачиком, пальцы ее вцепились в простыню, которой она была укрыта, мышцы были напряжены. В дверях топтался Масахиро. Унылый серебристый свет сочился через окно. Комната выглядела как всегда; стол, напольные подушки, шкафы — все на своих местах. Но Рэйко ощущала перемену в атмосфере, словно, пока она спала, мир изменился — почти незаметно, но необратимо.
Перед мысленным взором стоял искалеченный, залитый кровью труп правителя Мори.
Рэйко застонала и перевернулась на спину. Она стала тереть глаза, тщетно надеясь, что это убийство было просто ночным кошмаром, который улетучится вместе с ее пробуждением.
Масахиро торопливо сел рядом с ней.
— У тебя все хорошо? Разве ты не собираешься вставать?
— Да, все в порядке, — сказала Рэйко, не желая его тревожить.
Она осторожно приподняла свое раздавшееся тело. Мышцы болели так, словно она пролежала в одной и той же неудобной позе всю ночь. Во рту было кисло и сухо, немного подташнивало. Когда она ложилась, то думала, что не сможет заснуть, но усталость свалила ее в долгий, глубокий сон. Сейчас, должно быть, уже позднее утро. Она слышала, как суетятся слуги, болтая и подметая полы по всему особняку. Что произошло, пока она спала?
— Я слышал, как служанки говорили, что вчера кого-то зарезали, — взволнованно выпалил Масахиро. — Все думают, что это ты его убила. Ты ведь не убивала, да?
— Конечно, нет. — Рэйко смутило, что ему стало известно об убийстве и ее роли в нем. Вчера Сано приказал, чтобы никто в его имении ничего не рассказывал Масахиро, но это, видимо, не удержало слуг от разговоров между собой, а Масахиро — от подслушивания их разговоров. — Это ошибка. Не обращай внимания на всякие сплетни.
Он кивнул, успокоившись. Рэйко вдруг испытала пугающее ощущение, что они с огромной скоростью отдаляются друг от друга, что расстояние между ними увеличивается до бесконечности. Если ее объявят виновной в убийстве, она больше никогда в этой жизни не увидит сына. Она почувствовала желание закричать и яростно царапать пальцами воздух в отчаянной попытке дотянуться до Масахиро.
Вместо этого она поманила его.
— Подойди обними маму, — сказала она сыну.
Он заполз ей на колени и обхватил ее руками. Она обняла его, и слезы закапали на блестящие черные волосы мальчика.
— Мама, ты сжимаешь меня слишком сильно, — сказал он, стараясь освободиться.
Рэйко рукавом халата утерла слезы.
— Папа дома?
— Нет.
Рэйко надеялась, что он найдет доказательства ее невиновности.
— Я сейчас оденусь, и мы съедим чего-нибудь вкусного, — с деланным весельем пообещала она.
Надев шелковое кимоно, уложив волосы и накрасив лицо, как в любой обычный день, Рэйко приказала служанкам смести с веранды лужи, чтобы они с Масахиро смогли там сесть. Пока она прихлебывала чай и ела рисовую кашицу, он играл с едой и без умолку болтал. Она смотрела в сад. Низинки в саду были залиты водой; над ней роились насекомые. Несмотря на то что территория была просторной, она чувствовала себя запертой в ловушке. Она была рада, что Сано не дал посадить ее в тюрьму, но ей хотелось самой помогать ему, а не сидеть и ждать, покуда другие определят ее судьбу.