— Что там? — спросил Араи.
Хирату охватило нехорошее предчувствие. Он прочитал первую страничку: «Встреча послезавтра ночью. Соблюдай обычную осторожность».
Он покачал головой. Не может быть. Он недоверчиво пробежал глазами по полутемному складу.
Араи взглянул через его плечо на вторую страничку, где был изображен схематичный план Эдо с замком, рекой и несколькими улицами. Хирата прочел вслух третью страницу со списком четырех даймё и трех высокопоставленных чиновников Токугавы. После каждого имени было проставлено число в тысячах.
— Похоже, что руководитель заговора запланировал тайную встречу с его участниками, — заключил Араи. — Карта может быть их планом боя. Список, возможно, состав, а также количество денег и солдат, которые они обещали представить. — Хирата подумал о том же самом. — Это хорошая информация. Теперь, если только мы сможем выяснить, кто это писал, мы возьмем их всех.
— Нет, — отозвался Хирата, — ничего хорошего здесь нет. — Объятый ужасом, он протянул бумаги Араи. — Это почерк канцлера Сано. Если это то, что мы думаем, то он и есть глава заговора.
17
Когда Сано позже в тот же вечер вернулся домой, он обнаружил, что крыша его кабинета не выдержала постоянных дождей. Слуги убирали куски обрушившегося сырого потолка, двигали мебель и сворачивали промокший татами. В соседней комнате Сано застал Рэйко, которая раскладывала на полу его книги, свитки и бумаги для просушки. Масахиро промакивал их куском материи. Сано нахмурился: Рэйко выглядела еще хуже, чем когда Хирата привез ее домой из имения правителя Мори. На ней не было макияжа, и ничто не скрывало темных кругов под переполненными тоской глазами. Откинув назад выбившуюся прядь волос, она вымученно улыбнулась Сано.
— Сплошная разруха, — сказала она. — Но мне кажется, большую часть этого нам удастся спасти.
— Очень хорошо. Не хочется думать, что небольшой дождь, уничтожив мои бумаги, способен победить всю бюрократию Токугавы. — В присутствии Масахиро Сано решил подхватить игривый тон Рэйко. — Но не обращай внимания на разруху. Тебе нужно отдыхать. Пусть слуги разбираются.
Рэйко вздохнула:
— Мне нужно чем-то занимать себя, чтобы отвлечься.
Сано невольно подумалось, уж не тревожит ли ее что-то, кроме того, что ему известно.
— Масахиро, время спать, — сказала она.
— Но я еще не закончил просушивать бумаги.
— Завтра, — настояла Рэйко. — Иди. Вот хороший мальчик. — Когда он ушел, она взволнованно повернулась к Сано: — Ну как?
Сано жаль было убивать надежду, от которой пояснели ее глаза.
— Хотелось бы иметь лучшие новости. В течение всего дня я работал со своими информаторами и наблюдателями, но они не смогли дать мне никаких зацепок ни в отношении Мори, ни в отношении Хосины.
Пытаясь, но будучи не в силах скрыть разочарование, Рэйко стала разъединять мокрые листы. Тонкая рисовая бумага, несмотря на все ее старания, расползалась под пальцами.
— А что со следствием в имении Мори? Там ты что-нибудь обнаружил?
— Ни ружей, ни пропавшего мальчика. Я было решил, что мы нашли убитого мальчика, которого закопали на территории имения, но ошибся. — Сано не стал вдаваться в подробности, чтобы история с мертвым младенцем не расстроила Рэйко. — И мне жаль говорить, что у нас нет ни одного нового подозреваемого.
— Я рассчитывала, что к данному моменту они у меня появятся, но тоже ошиблась, — сказала Рэйко. — Я посылала лейтенанта Асукая выяснить по поводу секты «Черный Лотос». Но хоть ему и удалось напасть на след нескольких членов секты, не похоже, что им что-то известно о смерти правителя Мори. И нет никаких данных о том, что «Черный Лотос» замешан в чем-то, кроме мелких преступлений.
Сано и не ожидал другого, его терзали неприятные мысли.
— Ты вспомнила что-нибудь еще о той ночи в имении Мори?
— Нет, — ответила она. — Я пыталась, но не смогла.
Искренность ее тона убедила бы любого, кто не знал ее так хорошо, как Сано. Он чувствовал, что она ушла в себя, словно съежившись перед опасностью.
— Ты уверена?
— Да, уверена. — Ее голос стал тверже. — В чем дело? Ты мне не веришь?
— Конечно, верю, — сказал Сано, удивленный ее реакцией, которая заставляла его чувствовать еще большую неуверенность.
Она подозрительно нахмурилась, наморщив лоб.
— Тогда почему ты на меня давишь?
— Я не давлю, — отозвался Сано. — Я просто спросил…