— Он попросил меня припомнить, кто мог замыслить против меня, — сказала Рэйко. — Ему будет интересно услышать про вас.
— Вы хотите сказать, что вместе с ним попытаетесь пришить убийство мне, чтобы спасти свою нежную шкурку? — Мускулы на лице Куботы задергались, он тяжело задышал от гнева. — Словно вам недостаточно того, что вы уже мне сделали, теперь вы задумали обвинить меня и извалять в грязи мою честь. Так вот, я не позволю, чтобы это сошло вам с рук!
Он бросился на Рэйко, выставив руки и злобно выкатив глаза. Она выхватила из ножен в рукаве кинжал.
— Прекратите! — приказала она. — Ни шагу больше!
Уже в тот момент, когда она выставила клинок, ее телохранители влетели в комнату. Они схватили полковника за руки. Он вырывался, его лицо было настолько искажено, настолько дико, что он походил на фантастическое чудовище. Должно быть, именно в таком виде он частенько являлся перед своей женой. Теперь госпожа Сэцу была в безопасности, а вот душа Рэйко заныла от томительного страха. Он убил бы ее, не прими она мер предосторожности.
— Проводите полковника Куботу, — сказала она стражникам. — Мы закончили беседу.
— О нет, мы еще не закончили, — кричал он, когда его тащили к дверям. — Вы еще пожалеете, что связались со мной, вы, маленькая шлюха! Я позабочусь, чтобы вы заплатили за то, что сделали со мной!
20
Храмовый район Уэно располагался в северо-восточном углу Эдо, у Ворот демонов. Построенный, чтобы охранять город от злых сил с этого неблагоприятного направления, он занимал гористую территорию. Вдоль дороги, ведшей к подножию горы, на которой возвышалось главное здание храма Канэйдзи, выстроились дома и лавки. Сано со своей свитой влились в поток паломников, движущийся мимо фруктово-овощного рынка Каида и лагеря личной пехоты сёгуна. В чайных домиках, стоящих вдоль боковой дороги, огибавшей пруд Синобазу, подавали дымящийся рис в листьях лотосов, которыми был особенно знаменит этот пруд. Противопожарная пустошь за районом была заполнена торгующими едой лотками, сувенирными и игральными лавками, бродячими гадателями, танцорами, акробатами и канатоходцами. Когда Сано переехал один из трех мостиков через ручей, миновал Черные Ворота и по улице, обсаженной вишневыми деревьями, выехал к подножию горы, он ощутил печальный укол ностальгии.
Именно здесь, в Канэйдзи, он впервые встретил Рэйко во время официального знакомства их семей. Они бродили среди цветущих деревьев, тайком изучая друг друга. Какой молодой и красивой она была! Просто не верится, что с тех пор прошло девять лет, что любовь и счастье, которое они обрели вместе, могут в скором времени оказаться разрушенными.
Он со своими спутниками подъехал к женскому монастырю, который скрывался за высоким бамбуковым частоколом. В саду перед наполовину деревянным зданием с верандой, с которой свешивались гроздья глициний, вокруг цветочных клумб бегали друг за другом маленькие девочки. Они визжали от удовольствия и восторга. Сано решил, что это новенькие послушницы или сироты, нашедшие приют в монастыре. За ними приглядывала монахиня с выбритой головой и суровым лицом, одетая в простой, грубый халат. Она заметила Сано, хлопнула в ладоши и крикнула: «Девочки!»
Они построились в одну линию и молча встали на колени. Монахиня поклонилась Сано. Девочки последовали ее примеру.
— Добро пожаловать, досточтимый господин, — сказала монахиня. — Чем могу вам помочь?
Сано представился.
— Я хочу поговорить с госпожой Нёго. Пожалуйста, пригласите ее.
— Мне жаль, но здесь нет никого с таким именем.
Тон монахини был ровным, лицо правдивым, но Сано ощутил, что за ними скрывается ложь.
— Вам приказали спрятать Нёго?
Она заколебалась, посмотрев на девочек, застывших рядом с ней.
— Кто-то пригрозил наказать их, если вы не утаите от меня Нёго? — спросил Сано. — Это был начальник полиции Хосина?
Ее лицо окаменело. Она не ответила.
— Если вы приведете Нёго, я возьму девочек под свою защиту, — сказал Сано. Монахиня не пошевелилась; она явно не особенно верила в его защиту. Хоть он очень не любил угрожать, но здесь, как видно, альтернативы не было. — Если откажетесь, я накажу вас сам.
Она наклонила голову.
— Девочки, идите в дом и займитесь уроками. — Они поднялись с колен и побежали в дом. Она последовала за ними.
Сано остался ждать. Вскоре монахиня появилась на веранде, затененной глициниями. Ее руки лежали на плечах маленькой женщины, которую она вытолкала на улицу. Оставив женщину там, она удалилась. Женщина стояла, сложив руки и отвернувшись от Сано, однако при этом исподтишка бросала на него взгляды.