— Доктор Унрю мой отец. Пожалуйста, проходите.
Она провела его на задний двор, где у пруда сидел на корточках и бросал в воду крошки пожилой мужчина.
— Отец, у тебя посетители.
У доктора Унрю было доброе лицо, изрезанное морщинами и покрытое старческими пятнами. Он улыбнулся и поклонился:
— Приветствую вас.
Хирата и его люди подошли к пруду. Среди листьев лилий, собирая плававший по поверхности воды корм, плавал гигантский оранжевый карп.
— Чудесный экземпляр! — сказал Хирата.
Доктор кивнул, ему было явно приятно это услышать. Он стряхнул в воду остатки крошек и не без труда поднялся на ноги.
— После того как я удалился на покой, моим занятием стало разведение рыбы. Прежде я работал на клан Мори. Я двадцать восемь лет был у них врачом.
— Поэтому мы и приехали повидать вас. — Хирата представился сам и представил своих людей. — Мы расследуем убийство правителя Мори и нуждаемся в вашей помощи.
— Убийство? Правителя Мори? Какой ужас… — От волнения морщины вокруг его глаз, все еще ясных и умных, проступили резче. — Как это случилось?
Хирата рассказал, что правителя Мори зарезали, но опустил детали.
— Все в имении на подозрении. В том числе жена и пасынок правителя Мори. Мне нужно выяснить, каковы между ними были взаимоотношения.
Доктор Унрю заколебался.
— Как он к ним относился? — подсказал Хирата. — Как они ладили?
— Когда я оставил работу у них, он приказал мне хранить в тайне все, что я видел и слышал в его имении, — сказал доктор Унрю.
— Уверен, что он не стал бы возражать против того, чтобы вы нарушили его приказ, если это может помочь поймать его убийцу, — поспешил сказать Хирата.
Доктор Унрю покачал головой и в задумчивости сдвинул брови.
— Полагаю, что наследник правителя Мори — Эндзю?
— Да.
— Правитель Мори после моего ухода на покой платит мне пенсию. Деньги это небольшие, но они служат поддержкой мне и дочери. Если Эндзю узнает, что я разговаривал с вами, он может лишить меня пенсии.
— Если Эндзю перестанет платить вам, это буду делать я. — Хирата чувствовал: доктор располагает сведениями, за которые стоит раскошелиться.
Успокоившись, доктор кивнул.
— Должен сказать, я мало занимался правителем Мори, его женой или Эндзю. Они были награждены хорошим здоровьем; я им был нужен не слишком часто. В основном я лечил других в их имении. Но я припоминаю один-два случая, которые могут вас заинтересовать. Первый случился за год до моего ухода. Правителя Мори стали мучить сильные боли в груди. Это были проблемы с сердцем. Он едва не умер. Я постоянно находился возле его постели. Там же были и его главные вассалы. Но Эндзю так ни разу и не подошел к нему. — В голосе доктора послышались неодобрительные нотки. — Наследнику следовало бы утешать его или хотя бы отдавать долг… Мне показалось очень странным, что Эндзю этого не делал.
Хирата подумал, что поведение Эндзю не особенно соответствует словам его матери об их семейной идиллии.
— То же самое касается и госпожи Мори, — сказал доктор. — Она каждый день спрашивала у меня о здоровье мужа, но сама с ним ни разу даже не заговорила. Да и правитель Мори никогда не спрашивал ни о ней, ни об Эндзю. Было такое впечатление, что он знал, что они к нему не придут.
Для Хираты это было сигналом: вдова и наследник были с правителем Мори в плохих отношениях. Возможно, госпожа Мори и Эндзю так жалели, что он не умер, что решили разделаться с ним сами? Но чтобы подкрепить эту версию, Хирате было недостаточно одних только домыслов. Нужен мотив.
— Почему, по-вашему, они так поступали? — спросил он.
— Не знаю. Никто из семьи никогда не поверял мне своих секретов.
— А что за другой эпизод, который вам запомнился?
— То, что произошло почти сразу после того, как правитель и госпожа Мори поженились. Госпожа Мори и Эндзю жили в имении еще мало времени. Эндзю был живым, доброжелательным мальчиком. Ему нравилось смотреть, как я готовлю лекарства. Он задавал умные вопросы и казался искренне заинтересованным в ответах. Но через какое-то время он прекратил ходить ко мне. Я подумал, что он нашел, чем еще можно заняться. Потом в один прекрасный день меня позвала госпожа Мори. Она сказала, что Эндзю посещают кошмары, он просыпается и кричит по ночам. И еще он мочится под себя. Она попросила, чтобы я исцелил его от недуга. Когда она его привела, меня поразило, как он изменился. Он был молчалив, замкнут. Когда я попытался осмотреть его, он не дал мне даже себя раздеть и вообще прикоснуться. Он так плакал и брыкался, что я просто не смог его осмотреть.