И он твердым шагом вышел из арсенала. Сано, Марумэ и Фукида наблюдали через дверь, как он садится на коня и постепенно растворяется в мглистом предвечернем тумане.
— Ему следовало ухватиться за ваше предложение, — сказал Фукида. — Ваша позиция в противостоянии с Хосиной как никогда сильна.
— К сожалению, моя позиция основывается на логике, которая не может никого убедить, — отозвался Сано. — Тораи понимает это так же хорошо, как и мы. Поедемте назад в замок и найдем Хирату-сан. Может, ему больше повезло с поисками, чем нам.
Всю обратную дорогу Сано старался не думать о разговоре с Хиратой, но его теперь было не избежать.
Домой они вернулись, когда сырой и серый день уступал место еще более серым сумеркам. Но у Сано не было возможности искать Хирату. У дверей его встретил главный помощник.
— Досточтимые старейшины и главнокомандующий армией ждут вас, — доложил он.
Сано отчаянно спешил продолжить расследование. Но отказать во встрече трем своим важным союзникам он не мог. Он вошел в комнату для приемов. Там сидели Огами, Уэмори и генерал Исоган. Их мрачные лица подсказали Сано, что это не визит вежливости.
— Приветствую вас! — сказал он, поклонившись, и сел на возвышении.
Они поклонились в ответ.
— Мы предупреждали вас… — начал генерал Исогаи. Он сказал это громко, жестко прищурив глаза.
— Однако вы не сумели избежать неприятностей. — На задумчивом лице Огами читалось неодобрение. — Сначала ваша жена оказалась вовлеченной в убийство правителя Мори; теперь вас подозревают в заговоре.
— Милостивые боги, вы притягиваете неприятности, словно дерьмо мух! — Уэмори с отвращением откашлялся, и его брюхо заколыхалось.
Сано вспомнилась их последняя встреча, когда они напомнили ему, что его политические позиции шатки и что он должен быть осмотрительным. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Последнее, в чем он нуждался, так это в выговорах от них.
— Возникли непредвиденные обстоятельства. Едва ли в этом можно винить меня.
— Может, и так, — сказал Огами, — но мы считаем, что это вы виноваты в том, как идет расследование.
— Вам удалось настроить против себя и правителя Мацудаиру, и сёгуна, — пробурчал генерал Исогаи, — не говоря о том, что вы бросили такой кусок начальнику полиции Хосине.
— Это именно то, чего вам совершенно не нужно, — сказал Огами.
— И нам тоже, — добавил Уэмори.
Все трое в упор смотрели на Сано. Он почувствовал, как в нем поднимается волна неприязни. Как обычно, от их критики нет никакой помощи, они просто занимают его время, которое он не может позволить себе тратить впустую.
— Хорошо, досточтимые коллеги, — примирительно сказал он. — Признателен вам за поддержку.
— Мы здесь не только для того, чтобы выразить вам поддержку! — заявил Огами. — Мы намерены подсказать вам, что конкретно нужно сделать, чтобы выбраться из этого достойного сочувствия положения.
— Так, говорите! Несколько практических советов будут нелишними для дела, — отозвался Сано.
Старейшины повернули головы к генералу Исогаи.
— Пусть госпожа Рэйко примет на себя вину за убийство правителя Мори, — произнес тот.
— Что? — Сано замер от изумления. Он не ослышался? Он даже не попытался скрыть охвативший его ужас.
— Вы слышали, что я сказал. — Генерал Исогаи исподлобья смотрел на Сано. — И правитель Мацудаира, и сёгун жаждут крови — око за око. Отдайте госпожу Рэйко палачу, и они удовлетворятся. А относительно подозрения в измене — небольшая жертва с вашей стороны лишь убедит их в том, что вы остаетесь верным режиму.
— Об этом не может быть и речи! — Сано настолько взбесило это возмутительное предложение, что он не сдержался и крикнул: — Госпожа Рэйко моя жена! — Он не стал говорить, что любит ее. Любви нет места в том мире, где живут эти тупые солдафоны. — Я ни за что не пожертвую ею!
Старейшины скорчили презрительные гримасы.
— Вы можете взять себе другую жену, — продолжал генерал Исогаи. — Есть много женщин, из которых можно выбрать. Ваши политические позиции важнее.
— И ваши! — с горечью бросил Сано. — Вы предлагаете мне предать смерти мать моего сына и еще не родившегося ребенка ради спасения собственных шкур!
— К счастью, у вас уже есть наследник, — вступил Огами. — Вы всегда можете позже заиметь еще одного, если вам будет нужно. И конечно, мы озабочены тем, что если вы падете, то прихватите с собой и нас… Однако давайте не будем грубыми.
Сано был настолько сражен их холодной и мелочной бесчувственностью, что не мог найти нужных слов.