Воображение Сано дорисовало эту сцену. Его объял невероятный ужас: все складывалось так, что его жена соблазнила в ту ночь правителя Мори.
— Потом у меня в руках появился кинжал. Я бросилась на правителя Мори. Я ударила его кинжалом. — Рэйко показала, как она это сделала. — Сано содрогнулся. — А затем… — Ее затошнило, из горла вырвались сдавленные звуки. — А затем я стояла на коленях над лужей крови. В ней плавала белая хризантема. В руках у меня были гениталии правителя Мори. — Рэйко опять изобразила, как это было. Сано показалось, что он действительно видит у нее в руках отрезанный, окровавленный член. — Потом я сказала… я сказала: «Поделом тебе, порочный выродок!»
Она бросилась на пол и зарыдала так, что тело ее забилось в конвульсиях.
— Поэтому, как ты видишь, это правда. От нее не спрятаться. Я его убила! Я заслуживаю наказания!
Сано был так ошарашен происходящим, что утратил дар речи. Еще недавно он сожалел, что не располагает надежными свидетельствами того, как произошло убийство. Теперь они у него были. Собственные воспоминания Рэйко были самыми вескими уликами против нее. И все же его не покидало странное чувство облегчения — Рэйко наконец была с ним искренна. Сейчас, когда между ними не было недосказанности, он, как никогда прежде, был склонен оправдывать ее.
— Быть может, эти видения не означают того, чем кажутся, — сказал он с усилием.
Она села и недоверчиво посмотрела на него красными, распухшими от слез глазами.
— Что еще они могут означать?
— Возможно, ты просто вообразила то, что увидела в них.
— Едва ли. Они были такими яркими. — Рэйко была в отчаянии. — Они происходили в реальности. Я знаю, что все это было, как бы мне ни хотелось поверить, что это одни лишь видения.
— Может, это были сны. Сны могут очень походить на явь. Возможно, в выпитом тобой вине был яд, который послужил причиной столь сильных галлюцинаций, что ты подумала, что они — воспоминания о происходивших в реальности вещах.
— Но это нам неизвестно! Как мы можем быть уверены в том, что я не делала того, о чем мои воспоминания говорят как о содеянном мною?
— Я знаю тебя. — Сано взял ее влажные, холодные хрупкие пальцы в свои. — Я знаю, что ты не могла убить правителя Мори.
На ее лице мелькнула тень, словно облако проплыло над разоренной бурей местностью.
— Ведь нельзя сказать, что в прошлом мне не доводилось убивать. Почему же я не могла убить в этот раз?
Сано отбросил мысль о том, что его жена настолько обвыклась отбирать жизни, что лишилась моральных ограничителей, способных остановить ее.
— В других случаях ты убивала, защищаясь. Или чтобы защитить других. Это не было убийством. К тому же у тебя не было причин убивать правителя Мори. Ты сама это говорила.
— Может, я оказалась перед ним потому, что он задушил мальчика. Может, я хотела узнать, что он сделал с сыном Лилии. Может, я хотела покарать его за их убийство. — Рэйко опустошенно вздохнула. — А может, и не было мальчика. Лилии, Дзиро… Все они из какой-то выдуманной истории… Может, я убила правителя Мори, потому что мы были любовниками и он решил меня бросить.
Она с подозрением взглянула на Сано.
— Или, может, я сделала это, потому что он пытался предать тебя.
— Нет, — сказал Сано; он был раздосадован тем, что она может считать, что сказанное во время сеанса медитации может быть правдой, несмотря на то что медиум созналась в мошенничестве. — Это не так. И если даже ты не можешь вспомнить все, что произошло той ночью, ты наверняка не могла забыть всего, что привело к ней.
— Не могла? — Лицо Рэйко застыло, отражая неуверенность, испуг. — У меня такое чувство, будто я схожу с ума. Я больше не знаю, на что способна. Я уверена лишь в том, что убила правителя Мори.
— А я уверен в том, что ты его не убивала, — сказал Сано с растущей страстной убежденностью.
Но Рэйко покачала головой:
— Мой долг — умереть. А твой — сделать так, как я прошу.
— Ни за что! — Сано притянул Рэйко к себе. Он чувствовал, как затрепетало ее тело, когда она приникла к нему.
— В таком положении нам еще не приходилось быть, да? — прошептала она. — Прежде нам всегда удавалось что-то предпринять, а теперь… У нас ничего не выходит. На этот раз нам по-настоящему конец, да?
— Нет, не конец! — ответил Сано. В нем зрела решимость не сдаваться. И он хотел наполнить ею душу Рэйко.
Она подняла к нему лицо. Ее глаза, округлившиеся от страха, пристально смотрели на него.