— Что мы можем сделать?
Он собрал все свое мужество.
— Мы будем верить в себя! Мы не оставим своих попыток. И мы выясним то, что произошло!
— Но наши усилия зашли в тупик. Что, если раскрыть это преступление нам просто не по зубам, как бы мы ни пытались?
Сано почувствовал, как у нее в животе толкнулся их еще не рожденный ребенок, услышал вдалеке голос Масахиро.
— Не смей даже думать об этом!
Так они сидели — в тишине, находя утешение друг в друге. Сано вдруг очень захотелось остановить время. Сохранить это мгновение, когда они вместе и им ничто не грозит, отсечь от них весь внешний мир. Но в дверях появился слуга.
— Прошу простить, что потревожил вас, но вас хочет видеть сёсакан Хирата.
Сано не хотелось оставлять Рэйко одну, и это был тот случай, когда он был не рад другу. Но отложить встречу было невозможно.
— Я сейчас приду, — сказал он слуге.
Рэйко вцепилась в него, на ее лице застыл страх, будто она думала, что он уже никогда больше не вернется.
— Тебе лучше переодеться в сухое. Я скоро вернусь к тебе.
Она кивнула. Сано оторвал жену от себя. Хирату он нашел в одиночестве в комнате для приемов. Тот выглядел усталым, но лицо его буквально лучилось радостью.
— Я нашел кое-что, что может оказаться очень важным, — сказал Хирата.
Сано вновь поразился тому, как он изменился. Он, казалось, светился, и единственная в этой комнате лампа явно была ни при чем. Словно упорные тренировки лишили его части плоти, чтобы выпустить на поверхность энергию, которая переливалась в его теле. Но хоть эта перемена и была хороша для Хираты, расследованию она не дала ничего.
— Что именно? — спросил Сано.
Хирата слегка нахмурился, заметив в поведении Сано прохладу.
— Это связано с Эндзю. В его алиби есть многое, в чем можно усомниться. И имеется причина полагать, что они с правителем Мори вовсе не были самыми любящими в мире отцом и сыном.
Он рассказал, как Эндзю мог заставить кого-то изображать себя путешествующим на тракте. Он сообщил также о докторе, который поведал ему, что жизнь в имении Мори изменила Эндзю к худшему, что ни молодой человек, ни его мать не выказывали заботы о правителе Мори во время болезни, которая едва не свела того в могилу.
Сано на мгновение отвлекся от проблем, касавшихся их с Хиратой отношений.
— Выходит, мы снова уткнулись в семью.
Он слишком отвлекся на Хосину! Нельзя было забывать, что если не Эндзю, то госпожа Мори находилась в ту ночь в имении. И это она пригласила туда Рэйко. Продолжая считать Хосину наиболее вероятным источником неприятностей, своих и Рэйко, он не мог сбрасывать со счетов ближайших родственников правителя Мори. Особенно учитывая то обстоятельство, что если будет доказана их причастность, то Рэйко может быть оправдана.
— Надо копнуть тут поглубже, — сказал Сано.
— Я могу заняться этим завтра, — предложил Хирата.
Настало время поднять трудный вопрос.
— Это мы обсудим позже, — проговорил Сано. — Но есть еще кое-что…
— Что? — спросил Хирата. По его лицу было заметно, что он заподозрил что-то неладное… или какую-то свою ошибку.
Сано решил не посвящать его в откровения Рэйко.
— Я осмотрел ружья из склада правителя Мори и обнаружил возможную связь между ними и начальником полиции Хосиной. — Когда он рассказывал Хирате о клеймах оружейников и оружии, пропавшем из арсенала полиции, с лица того не сходило выражение изумления и смятения. — Я должен спросить, как получилось, что ты не обратил внимания на клейма.
Хирата открыл было рот, потом закрыл его и устало опустил руки.
— Думаю, что должен был обратить. Не знаю, о чем я думал.
Однако оба они знали, что думал он о своих таинственных тренировках. Сано собрался с духом, чтобы сказать то, что хотел сказать. Такого рода беседа с глазу на глаз труднее, чем схватка на мечах.
— Ты упустил важную улику. Если бы я сам не взглянул на те ружья, она могла бы остаться незамеченной.
Хирата колебался. В нем боролись готовность просить прощения и желание оправдаться.
— Но ведь вы же взглянули! И обнаружили связь с Хосиной. Не все ли равно, кто это сделал? Вы его еще не арестовали? Вы по-прежнему под подозрением?
— Все верно, — сказал Сано, — но если бы ты обнаружил эту связь вчера, все было бы совсем по-другому. За это время правитель Мацудаира узнал о моих записях из склада. Улика против Хосины вчера могла убедить его и помочь мне слезть с крючка. Сегодня ее уже недостаточно, так как он мне больше почти не верит. Теперь я не могу начать фронтальное наступление на Хосину.