Из-за бамбуковой изгороди появилась худая седая дама. Асукай подвел ее к паланкину и открыл дверь.
— Полезайте внутрь, — приказал он.
Женщина увидела Рэйко, и на ее иссохшем лице отразился испуг. Рэйко подумала, как рады ей бывают люди, когда им нужна помощь, и как они не хотят ее видеть, когда им сделаешь то, о чем они просят, но все окажется не так, как им хочется.
— Пожалуйста, не уходите, госпожа Цузуки, — проговорила она. — Я займу у вас всего одну минуту.
Женщина неохотно влезла в паланкин и села как можно дальше от Рэйко.
— Я слышала о том, что с вами случилось, — сказала она. Она старалась не смотреть Рэйко в глаза. Ее мягкий голос не мог скрыть явной настороженности. — Что вы здесь делаете?
— Я не убивала правителя Мори, — ответила ей Рэйко. — Я пытаюсь выяснить, кто это сделал, и доказать свою невиновность. Мне нужна ваша помощь.
Долг перед Рэйко зримым грузом давил на госпожу Цузуки. Она смущенно взглянула на Рэйко.
— Прошу меня извинить. Мне не следует судить вас, — пробормотала она — Так же как и винить за то, что вы раскопали о той девице, которая была помолвлена с моим сыном.
Она и ее муж, стражник из замка Эдо, попросили Рэйко разузнать про семью девушки. Хотя самураи обычно вступает в браки внутри своего сословия и все знали о своих будущих родственниках, их сын влюбился в женщину, чьи родители были ремесленниками. Владея прибыльным делом, они очень хотели, чтобы их дочь посредством брака вошла в сословие самураев. Семья Цузуки была готова принять к себе представительницу более низкого сословия из-за ее богатого приданого. Не было ничего необычного в этой практике, благодаря которой простолюдины поднимались по общественной лестнице, а самураи поправляли свои финансовые дела. Однако сначала Цузуки хотели убедиться, что девушка и ее семья приличные.
Рэйко опросила их соседей и узнала, что они переехали в Эдо из Осаки десять лет назад. Хозяин начал с того, что занимался торговлей вразнос, потом открыл небольшой ларек на рынке, благодаря которому и вырос его нынешний большой магазин. Их уважали, но никто ничего не знал об их прошлом. Они никогда не рассказывали о своей жизни в Осаке, куда Рэйко направила одного из своих помощников, чтобы разузнать о них на месте.
— Не ваша вина в том, что девушка оказалась из эта, — сказала госпожа Цузуки.
Рэйко выяснила, что семья принадлежит к сословию отверженных. Общество сторонилось эта из-за их наследуемых из поколения в поколение занятий, связанных со смертью, — вроде разделки мяса и выделки кож, что делало их духовно нечистыми. Большинство эта были обречены на жалкое существование, подметая улицы, перетаскивая мусор или выполняя другую грязную и постыдную работу. Но этот человек обладал редкими амбициями и способностями. Он переехал в Эдо, захватив с собой жену и дочь, где никто не знал об их низком происхождении, и поменял всем имена. Но Рэйко дала своему помощнику образец прекрасной продукции, изготовленной этим человеком, с тем чтобы тот показал его в Осаке, и один эта, встреченный им на улице, опознал его по предъявленному образцу. Результаты расследования положили конец матримониальным планам: самурай не мог жениться на отверженной.
— Вы сослужили мне службу, — сказала госпожа Цузуки, — но откуда вы взяли, что я в силах помочь вам?
— Это касается вашего сына, — проговорила Рэйко.
Глаза женщины повлажнели, слезы мгновенно побежали по ее лицу.
— Он все равно женился на ней… Его отец и я от него отказались. Он для нас умер!
Рэйко стало жаль эту женщину, потерявшую сына из-за того, что он нарушил жесткий многовековой запрет. Она пожалела о том, что ее добрые намерения стали причиной семейной трагедии.
— Где он? — спросила она.
— А какое отношение он имеет к вашим проблемам? — вместо ответа спросила госпожа Цузуки.
— Он прислал мне вот что, — сказала Рэйко, доставая из-за пояса письмо.
Взглянув, женщина быстро отвела глаза от строчек, написанных знакомым почерком. И закрыла глаза, словно от боли. Тогда Рэйко стала читать вслух:
— «Госпожа Рэйко, вы злая, назойливая ведьма. Вы разрушили наши жизни. В один прекрасный день я заставлю вас страдать так же, как вы заставили страдать нас».