Ингвар изо всех сил представлял себе уголок руны Кано, который напаивал чёрным сиянием и раз за разом прижимал к сухим листикам. Но ничего, проклятье, совершенно ничего не происходило.
Пока тонкая прямая струйка дыма не поднялась из чашечки.
Ингвар мгновенно потерял концентрацию и уставился на женщину.
Она перехватила его взгляд и взглядом же показала, что нужно немедленно вернуться к прерванному занятию.
— Давай, дружок, давай. Повторяй. Кано. Кано. Кано. Давай!
— Кано, Кано, Кано…
С каждыми словом Ингвар учился не просто повторять название руны, а бросать её, проводить сквозь танджон, напаивать оргоном.
На двадцать первой Кано, на двадцать первом броске, на двадцать первом настоящем применении Сейда табак в трубке озарился ровным красным светом.
Пыхнуло облачко дыма.
Ингвар посмотрел на женщину, сидевшую перед ним.
Под глазами у неё запали тени. Лоб покрылся крупными каплями. Губы дрожали.
— Видишь, не так уж и сложно, — произнесла она осипшим, словно от крика, голосом.
.
Глава 13 Лалангамена — Ведьмовской Круг
Глава 13
Лалангамена — Ведьмовской Круг
Ингвар видел, что ему предстоит войти в круг фей.
Теперь, когда стало светло, он понял, что крупные лисички растут ровным кругом. Такой круг мог быть любого размера и образоваться из любых грибов: волнушек, груздей, моховиков. Говорили, что вблизи установленных Лоа порталов из орихалка бывают и стометровые круги белых грибов.
Нинсон видел подобное и раньше, но всегда из мухоморов. Он знал, что грибной круг называется ведьмовским кольцом и не сулит ничего хорошего вошедшему. Колдовское место обязано своим появлением концу радуги, который когда-то сюда упирался. Или вырастает над местом захоронения колдуна, праведника или невинной девушки. Тут уж кому какие сказки больше нравятся.
Но ни один крестьянин не пустил бы скотину пастись в окрестностях таких кругов. Именно в окрестностях, потому что внутри кругов травы либо не было вовсе, либо она казалась едва живой, жухлой, жёлтой. А вот колдуны любили такие места. В них сходились оргоновые линии. Танджоны Лалангамены.
Ингвар видел, что свет над кругом имеет чуть-чуть другую окраску.
Но уже не мог отличить того, что видит, от того, что должен видеть.
«Двадцаточку бы!» — взмолился Ингвар об удаче и вошёл в круг. Сел в центр, поджав ноги, и замер в позе, которая стала привычной за время занятий с Тульпой.
— Отлично, милорд. Теперь смотрите на меня. Что это? — Эшер показывал листок, на котором была нарисована руна.
— Это что, экзамен какой-то? Может быть, завтра?
— ЧТО ЭТО? — Эшер так рявкнул, что пламя встрепенулось, чуть не слетев с факелов.
Ингвар знал, что известный колдун никогда не стал бы терпеть подобного обращения. Как и знал теперь, что он не был этим колдуном, как бы ни хотелось того Тульпе. Да и ему самому.
Но надо было отвечать.
— Это знак, руна, которая… Которая...
— Имя?
— Это Феху. Накопление оргона.
— Почему ты ей не воспользовался? Почему ты пришёл слабым? Почему ты не собрал силу? Почему ты слаб? Почему ты решил быть пустым?
— Я не знаю. Я не смог. Я не подумал. Я забыл, — баррикадировался словами Ингвар.
— Это руна оборотничества! Она могла спасти тебе жизнь! Это Вторая Лоа! Дэя!
— Я не подумал.
— Это что? — Листок сменился другим, такого же размера, но с другой руной.
Ингвар понял, где видел такие маленькие твёрдые пергаментные квадратики. У суфлёров, что стояли за кулисами во время кино. Квадратики были похожи на подсказки для актёров, забывших текст. На карточки колдуньи Зеннар, что использовались для проверки колдовских способностей.
— Это Урус.
— Что означает?
— Мощь.
— Какой у неё ключ?
— Бык.
— Действие?
— Сила, выносливость, энергия. Это Первый Лоа! Это Хорн!
— Почему ты ей не воспользовался? Почему ты не придал себе сил? Почему дорога чуть не убила тебя? Как ты можешь позволить себе лихорадку? Почему ты слаб?
— Я не знаю. Я не смог. Я не подумал. Я забыл, — тараторил Ингвар.
Эшер показал следующую карточку.
— Трор. Гром. Преграда. Замок. Это Пленный Лоа. Пятый Лоа. Перекрученный Кинк!
— Почему ты не огородился? Почему позволил убить Бьярнхедина и Ялу?