— На настоящий мир нельзя повлиять!
— Да. Но на себя можно. А повлияв на себя, можно и на мир.Нельзя повлиять на воду. Но можно научиться плавать. Ты прав — вода будет мокрой, огонь горячим, хоть обвоображайся, что это не так. Но, помимо этого, есть ещё мир природы, мир случайностей, зверей, духов и людей.
— И что же мир людей?
— Мир людей населяют воображалы. Каждый из них пишет в Мактуб. Каждый из них живёт в своём мире.
— Туманно. Туман. Но.
— Ты в это пока не особо веришь. Я знаю. Не переживай. Тебе и не нужно верить.И доказывать тоже ничего не нужно. Надо сделать. Не пытаясь понять, будет оно работать или нет. Ты сможешь это? Как с разжиганием огня.
Ингвар совершенно спокойно ответил:
— Да.
Ингвару понравилось быть немногословным:
— Да.
Нинсон решил, что всегда будет честен с Тульпой, кем бы она там ни была на самом деле.
— Да.
В награду он получил улыбку.
— Замечательно. Я должна на пальцах объяснить то, на что люди тратят годы. И редко приходят к желаемому результату, даже если всё сделали правильно. А ты должен поверить. Как думаешь, это возможно?
Ингвар решил, что одного болтуна на двоих достаточно:
— Да.
Она сразу же спросила:
— Почему?
— Я же крутой колдун, Тульпа. А ты крутая… мысль и форма.
— Твоя издевательская улыбка и твоя ободряющая улыбка — это одно и то же. Так что я не могу отличить, ты насмехаешься, или, типа, вдохновляешь. Мне важно, чтобы ты понимал, о чём я тут распинаюсь.
Ингвар подумал, что, видимо, и сам не мог отличить, раз не обзавёлся отдельными улыбками для каждого из таких случаев. Но утопающий в дыму разум не мог выразить таких сложных вещей.
— Устройся поудобнее. Чтобы ничего не затекало, не отвлекало, не мешало. Не надо торопиться. Можно поёрзать. Решить, что ты неправильно выбрал место. Найти какую-то другую точку в пространстве. Переменить место. Устроиться удобнее.
Тульпа вымученно улыбалась и прождала минут десять, пока Великан выбирал, как ему усесться.
— Клять! Ты ёрзать закончишь когда-нибудь?
— Погоди. Я ещё не определился.
Тульпа делано закатила глаза.
— Как ты задрал меня со своей сложной натурой. В нашем случае ты определился. Я за тебя всё выбрала. Видишь центр круга? Туда и садись. Это место наиболее удачно. И мы сделали его ещё удачнее с помощью рисунка, знаков и дыма. Обычно ты сам должен этим заниматься. Тут уже всё готово. Короче, не выпендривайся. Сел, устроился.
— Я в процессе…
— Просто посади жопу в мишень!
— Всё должно было закончиться именно этим, Тульпа, — посетовал Ингвар, устраиваясь на указанном ему месте.
— Так. Дальше. Не отвлекайся. Выбрал какое-то место в пространстве, куда будешь смотреть взглядом. Там может быть красота, какая-нибудь гора медитативная. Или рисунок. Ты предпочитал ловец снов, специально для этого случая созданный. Это может быть просто ковёр на стене или голая стена. Колдуны называют это четвёртой стеной. И вот нужно будет сквозь неё пройти.
Нинсон посмотрел на узоры. На колдовские печати. И увидел твёрдую стену, сложенную из больших, плохо пригнанных друг к другу камней.
— Значит, выбрал стену. На ней рисуешь портал. Мысленно, Ингвар, мысленно. Это я сейчас нарисовала для примера.
— Надо в точности всё запомнить? — подивился Ингвар. — Рисунок же громадный...
— Нет. Он разный у каждого колдуна. Кому-то проще представлять обычную дверь. Чтобы не отвлекаться на вычурности. Чаще всего какую-то определенную. Значимую для конкретно этого колдуна. Он знает этот образ, любит его, носит с собой. Хранит в сердце. Дверь в школу, в кабинет, в храм. Есть разные подходы. Один — максимальная простота. Обычная прямоугольная дверь либо арка, проход. Но обязательно заполненный чем-то. Занавеской, плетёнкой, светом, дымом.
— Дымом.
— Кто-то использует противоположный подход. Это должна быть такая дверь — всем дверям дверь. Чтобы сразу настраиваться — ну всё, мол, надо собраться, сейчас будет проход сквозь четвёртую стену и привет автору, написанный между строк.
— Пишем на полях Мактуба… — задумчиво произнёс Ингвар забытую когда-то фразу.
— Хорошо сказано. Так или иначе, кто-то предпочитает использовать крышку люка от подземелья. Или лестницу наверх. Или двустворчатые двери, покрытые резными драконами.
— А я?
— Не знаю, говорю же.
— Но не вот эта вот геометрия? — Нинсон презрительно скривился, указав на стену, густо усеянную письменами, с нефункциональной круглой дверью.
— Ты хочешь, чтобы я предположила, исходя из того недолгого периода ученичества, когда я пробыла у легендарного колдуна, которым ты всегда себя считал? Что ж, изволь. Думаю, это должна быть огромная волосатая инь, в которую колдун протискивается, аккуратно сложив вещи у входа и натеревшись массажным маслом.