До изобретения фарфора необходимые качества признавались только за нефритом — твердым и одновременно вязким поделочным камнем. В представлении древних китайцев нефритовая чаша была идеалом.
В Европу фарфор стал проникать в правление внука Чингисхана Хубилая (1215–1294), с которого началась династия Юань в Китае. С его правлением совпадает путешествие в Китай Марко Поло. Новая династия принесла оживление сношений с другими азиатскими странами; фарфор появился в Бейруте и Каире, откуда без особого труда достиг европейских берегов.
Китайский и японский фарфор в силу национальных традиций почти не менял своих форм: чаша и блюдо веками оставались в основе бытовой пластики. И в основном только по декору различают эпохи и соответствующие им стили. Например, в Китае это фарфор династии Тан (618–907); эпохи пяти династий (907–960); эпохи северной династии Сон (960–1127); периода южной династии Сон (1127–1279); династии Юань (1279–1368); династии Мин (1368–1644); династии Цин (1644–1911).
Трудно установить, когда впервые узнали о фарфоре в России. В описях имущества людей состоятельных и знатных (XVI–XVII века) значатся ценинные предметы: блюда, мисы (большие чаши), росольники, достаканы и ковши. Сохранилась фарфоровая сулея царевича Ивана Ивановича (XVI век), оправленная в серебро.
В то время цениной (см.) назывался не только фарфор, но и фаянс и поливная глина (т. е. глазурь), Произошло слово «ценина» от турецких «чин» — Китай и «чини» — фарфор. С другой стороны, слово «ценина» указывало не столько на материал, сколько на его раскраску.
В описи 1588 года ценина значится и в имуществе у Бориса Годунова, а 100 лет спустя — среди конфискованного имущества князя В. В. Голицына, при Петре I попавшего в немилость и сосланного.
Теперешнее свое русское название фарфор заимствовал на Востоке, как уже сказано, из персидско-арабского языка (через турецкий), где фарфор (фагфур) был титулом китайского императора и, видимо, названием области в Китае, откуда купцы не одно столетие вывозили его в другие страны. М. Фасмер производит слово «фарфор» от древнеперсидского «багапудра» — кальки китайского слова «тин-тзе», которое означает «сын неба».
Первую весть о фарфоре привез в Европу Марко Поло. Он вернулся из Китая, и в 1298 году увидела свет написанная им книга «Путешествие». В ней впервые китайская посуда названа тарелками из порцеллана (porcellan). Этим словом итальянцы всегда называли морские раковины concha Veneris (раковина Венеры).
Своим блеском и белизной неведомый материал напоминал европейцам внутреннюю идеально гладкую поверхность морских раковин.
Еще древние римляне уподобили морскую раковину женскому детородному органу и нарекли поэтому porcus. Таким образом, в представлении европейцев женское начало и фарфор оказались связанными словами: porcellana (у итальянцев), Porcellan (у немцев), porcelaine (у французов), porcelain (у англичан).
Во второй половине XVII века, когда связи России с Востоком были достаточно оживленными, в русский язык входит слово «порцелин», заимствованное на Западе, и остается загадкой, почему же все-таки с петровских времен, многократно увеличивших контакты с Западом, в языковый обиход тем не менее внедряется восточное слово «фарфор»… Впервые оно зафиксировано в Уставе морском 1724 года. В то же время в уставе есть и слово «порцелиновый» в значении фарфоровый.
Два века — с той поры, как португальские купцы впервые доставили в Европу фарфор, — понадобились европейцам, чтобы овладеть тайной его изготовления. Дело, оказалось, было совсем не в драконовски оберегаемых тайнах, а скорее в недостатке инициативы и элементарной любознательности европейцев. Древние многотомные китайские энциклопедии достаточно обстоятельно трактовали многие проблемы, в том числе и касающиеся изготовления фарфора. Но лишь в конце XIX века во Франции были изданы переводы двух обширных китайских сочинений: одного о шелководстве, другого — о фарфоре.
Китайцы тщательно обобщали опыт, сопровождая наблюдения множеством рисунков. А к моменту указанной публикации на императорском заводе (в Китае) было занято несколько тысяч рабочих, изделия обжигались в сотнях печей.
Тем не менее признаки интереса к древней восточной тайне отмечаются с XV века. Одним из первых дерзнул изготовить просвечивающий черепок венецианец мастер Анцуонио (Anzuonio, 1470). Полвека спустя его соотечественник, некто Петингер (L. Peutinger), изготовитель зеркал, самонадеянно заявил, что может поставлять китайский порцеллан. А во Флоренции при дворе Франческо де Медичи (Fr. de Medici) в конце XVI века удается получить «мягкий» фарфор. который позднее окрестили «Медичи-порцелланом». Черепок мягкого фарфора был прозрачным, но желтоватым. Поверх декора из синего кобальта и марганцово-фиолетового растительного орнамента наносили свинцовую глазурь.