— Она игрушки зеленого цвета всегда выбирала — вот это и запомнил ваш отец, — сказал Вадим и вдруг почувствовал себя невероятно усталым. Ему было очень трудно объяснять очевидные вещи мало что понимающим людям.
— Я не знаю, как вы это делаете, — Мерцалов теперь уставился на него с плохо скрытой неприязнью, — но вы как будто прочитали весь дневник! Откуда вы можете это знать?
— Я не читал дневник, — сказал Вадим.
Изумрудное яркое пятно невероятного, никогда прежде не виданного оттенка до сих пор стояло у него перед глазами…
Разговор был скомкан, закончен и ушел в прошлое навсегда. На сказанном была поставлена окончательная бесповоротная точка.
— Может, объяснишь? — сказал Артем, когда компьютер был выключен и они остались одни.
— Не сейчас, — Вадим устало покачал головой. — Прости, я сейчас не могу этого сделать. Потом. Обязательно.
— Ты ведешь себя так, будто что-то знаешь, — Артем с подозрением уставился на друга.
— Я знаю, кто убил всех этих детей и почему он это сделал, — сказал Вадим.
— И кто же? В чем разгадка?
— В пятне зеленого цвета, в картине.
— Ты так говоришь, будто…
— Мне очень жаль этого человека, — проговорил Вадим, — но я боюсь, что ты этого не поймешь.
— Ладно. Хочешь говорить загадками — говори, все равно потом все объяснишь!
Артем сердито хлопнул входной дверью. Вадим остался один.
Он бросился в спальню, открыл ящик тумбочки и достал игрушку. Нестандартная, явно не отсюда, ленточка была изумрудно-зеленой. Вадим с горечью провел пальцами по шелковистой поверхности ленты. Ему хотелось плакать.
Он взял телефон, набрал номер. Сотрудник компьютерной фирмы приехал прямо на квартиру через полчаса. Вадим передал ему ноутбук Джин.
— Вы поаккуратнее с информацией — я хочу посмотреть, что там, — сказал Вадим. — И все сайты, на которые она заходила, все контакты, вся переписка…
В аккуратности сотрудников этой хитрой фирмы можно было не сомневаться. Они не раз с успехом выполняли самые сложные задания.
Вадим остался один.
Он вошел в красную комнату, открыл папку с рисунками Джин: черно-белые отложил в сторону и принялся внимательно рассматривать цветные. Скоро перед ним образовались две неравные стопки: огромная — черно-белые рисунки — и совсем немного цветных.
Цветные рисунки были яркие — удивительно яркие. На всех рисунках было изображено одно и то же…
Полчаса Вадиму понадобилось на то, чтобы узнать домашний адрес Баракзаева. Он даже просмотрел в интернете панораму дома. Элитная новостройка. Супершикарный район.
Вадим решил отложить все до утра, когда цвета станут по-настоящему яркими и правда подтвердится. Тщательно прикрыв дверь в красную комнату, Вадим не раздеваясь улегся на кровать в спальне и даже обувь не снял.
Глава 26
Ярко-изумрудная лужайка перед домом Самира Баракзаева слепила глаза. Вадим остановился напротив этого зеленого круга. Ужасающая правда сияла перед ним во всей красе. Вадиму чудился силуэт женщины — женщины, забыть которую ему не суждено никогда.
Он вышел из лифта на нужном этаже, не думал, что так просто будет пройти пост охраны (все-таки Баракзаев жил в элитной многоэтажке, но гостя никто даже не остановил). Баракзаев выглядел еще бледнее, чем обычно. В глаза бросались его волосы, забраные назад, высохшие острые скулы. Вадим вдруг понял, что этот человек смертельно устал.
Да, это был старый утомленный человек, раненый зверь. Его имя наводило страх и стало легендой, но теперь Баракзаев выглядел призраком из собственного прошлого, собственной тенью, и это было ужасное превращение.
При его появлении Баракзаев распахнул дверь.
— Входите. Я ждал вас.
Вадим решительно переступил порог.
— Где она? — его голос дрогнул.
— Потом. Нам надо поговорить.
— Она в безопасности?
— Вы это серьезно?!
Квартира Баракзаева (огромные, на весь этаж покои) поражала роскошью, но Вадиму было сейчас не до этого.
В холле бил хрустальный фонтан. Он должен был дарить ощущение расслабленности и прохлады, но вместо этого звук текущей воды внушал невыносимое чувство печали.
— Где ваша охрана? — спросил Вадим.
— Отпустил… Я знал, что вы придете. Я жду вас уже двое суток. Думал, вы догадаетесь раньше.
— Я только вчера узнал…
— Знаю, — Баракзаев снова перебил Вадима, но не от хамства, а от усталости. — Мне Мерцалов вчера звонил.
— Редкостный шкурник, — Вадим хмыкнул. — Зачем вы купили эту картину? Для нее?